Король медвежатников

— Не беги, — предостерег неведомый спаситель, — на нас могут обратить внимание. Вот так, безо всякой суеты, — подсказывал он в спину. — И только не надо озираться, иначе нас сцапает первый встретившийся полицейский, и тогда я уже ничем не смогу вам помочь.

— Да, да, — охотно кивал головой Чернопятов, ощущая затылком жестковатый взгляд незнакомца. — Вы даже не представляете, как я вам благодарен. — Он шел по узенькой улице и никак не мог разобраться, в каком же именно районе Москвы находится. Георгий всегда считал, что неплохо знает Белокаменную, но сейчас переулки представлялись ему совершенно незнакомыми.

А может, это все оттого, что ночная Москва просто выглядит по-другому? Или сейчас все представляется ему иначе оттого, что им целиком завладел самый настоящий животный страх? — Если бы не вы, то меня непременно бы зарезали! Вы бы видели, какие страшные глаза у этого громилы.

Позади раздался сдержанный смешок. А может быть, все-таки показалось? Чернопятов, пытаясь разобраться в собственных ощущениях, не заметил прямо перед собой огромной лужи и увесисто шлепнул в нее английскими ботинками.

— Осторожнее, — раздался насмешливый голос, — так ведь и в яму провалиться можно. Было бы глупо ломать ноги после того, как уберегся от ножа.

Сказано было верно, и Чернопятов теперь смотрел под ноги более внимательно.

— Это просто логово самых настоящих головорезов! — возмущенно причитал Чернопятов. — Я просто удивляюсь, куда смотрит полиция!

— Полностью с вами согласен.

Что-то в поведении нового знакомого Чернопятову не нравилось.

Может быть, трескучий смех? Такой звук бывает, когда в металлической банке перекатываются мелкие предметы.

Чернопятов приостановился:

— Я вам, конечно, очень благодарен за свое освобождение, но позвольте спросить, а куда мы, собственно, идем?

— Скоро узнаете, — прозвучал жесткий ответ.

Теперь Чернопятов узнал окрестность. Они находились где-то неподалеку от Таганской тюрьмы. Тоже, разумеется, не ближний свет, но хоть что-то проясняется!

— Я не сделаю ни шага, пока не узнаю, чего вы от меня хотите! — взвизгнул Чернопятов.

Фонарей здесь было немного: четыре горели в конце улицы, два мерцали по центру, один, самый тусклый, тлел неподалеку. Желтое мерцающее пламя падало на узкое лицо незнакомца, отчего оно выглядело восковым. Черные тоненькие усики, вытянутые в длинную узкую ниточку, придавали его облику некоторую легкомысленность, но вот вороненая вещица в его ладони выглядела серьезно и внушительно.