Король медвежатников

А вы эдак как хватили… до пирса! От того места, где мы с вами сидели, до пирса километра три будет, никак не меньше!

— Не вы лично, а ваши люди!

— Ах, вот оно что, — почти облегченно вздохнул Михаил. — Так вы в ресторане забыли шляпу, вот они и хотели вам ее вернуть. Кстати, вот она, держите, — протянул он Чернопятову шляпу.

— Шляпу, говорите! Да они стреляли в меня и едва не убили! — крикнул в гневе Чернопятов.

— Боже праведный, не так громко! — укорил его Михаил Архипович. — Вы переполошите всю улицу.

Они ведь, наверное, стреляли не в вас, а просто оборонялись от преступников, — посмотрел он честными глазами прямо во взволнованное лицо Георгия Чернопятова.

— Какое там оборонялись! — воскликнул в негодовании Чернопятов. — Две пули пролетели в нескольких сантиметрах от меня. Если бы не ночь, то меня наверняка бы убили!

— Прошу вас, не так громко, — сдержанно предупредил его Михаил Архипович, — время позднее, чтобы так кричать. Могут подумать, что вас грабят, а мы вас просто хотим убить.

Ха-ха-ха! — Он заливисто расхохотался. За спиной послышалось перекатывание гальки — это поддержал веселье Михаила Архиповича тип, стоящий за спиной. — Что-то вы очень побледнели. А потом вы как-то неожиданно исчезли, даже не предупредив Вольдемара, а он этого не любит. Право, вам не стоит так расстраиваться, так ведь и кондрашка может хватить. А мне бы очень не хотелось, чтобы вы загнулись раньше времени. Вы, очевидно, подзабыли, но у нас с вами существуют некоторые договоренности. Я хочу знать, где находятся картины и камушки… Поверьте мне, мы были очень терпеливы и поэтому даем вам на раздумье всего десять секунд. В вашем положении это очень много. Итак, я считаю… Раз… Два… Три…

Весь ужас заключался в том, что Михаил Архипович не кипятился, не кричал и о страшных вещах предпочитал говорить необыкновенно просто. Мужчина за спиной Чернопятова молчал, и Георгий чувствовал, как ствол «браунинга» поднялся на высоту затылка.

— Ну, вот и славно, милейший, — нисколько не удивился скорой развязке Михаил Архипович.

— Картины и камни находятся на Мясницкой улице… Мне так велели. Дом номер четыре. Там, где картинная галерея.

— Он знает о том, что в саквояже?

— Не догадывается, — заверил Чернопятов.

— Хорошо, — кивнул Михаил Архипович. — Чего же вы стоите, милейший, прошу вас. Карета подана!

Мясницкая в этот час была безмолвной и казалась нежилой.