Король медвежатников

Губы эмира Искандера разошлись в снисходительной улыбке:

— Не беспокойся, моя просьба не покажется тебе обременительной. Ты бываешь во многих местах… Если тебе доведется быть на невольничьих рынках и ты увидишь на них красивую женщину, не откажи мне в любезности, купи ее, пожалуйста, для меня. Я тебе дам за рабыню хорошие деньги.

— Я привезу тебе любую женщину, какую ты захочешь, и можешь считать это моим подарком.

Лицо старого Искандера осветилось искренней радостью:

— Я знал, что ты мне не откажешь. Позволь мне тогда сделать тебе подарок, — и, не дожидаясь ответа, эмир дважды хлопнул в ладоши.

Занавеска колыхнулась, и в зал, ступая мелкими шажками, вошла совсем юная наложница.

От представившегося его глазам зрелища у Бахтияра перехватило дыхание. С полным правом он мог сказать, что женщин на своем веку он перепробовал немало: одних брал силой, других покупал, а третьи сами желали подарить ему свою любовь. Однако все они представлялись ему на одно лицо, — проходили сквозь его душу, не оставляя в ней следа.

А создание, безмятежно выпорхнувшее из соседней комнаты, способно было в одну минуту опалить сердце даже самого крепкого мужчины.

Девушка была обнажена. Но в присутствии мужчин она держалась на удивление естественно. Создавалось впечатление, что наложница не замечает собственной наготы, как если бы такое поведение было для нее естественным. Хотя кто знает, может быть, так оно и было в действительности. На шее у девушки сверкало колье из бриллиантов. Камни тщательно подобраны и безукоризненно огранены, каждый был величиной в крупную горошину.

На запястьях тяжелые браслеты из рубина, а на лодыжках многими огнями переливались топазы. Но вряд ли наложница стала бы хотя бы на сотую долю менее красивой, если бы оказалась без этого великолепия.

Наложница, заметив взгляд гостя, слегка улыбнулась, показав ровные и аккуратные, словно морской жемчуг, зубы. Получилось очень трогательно, почти по-детски, такое впечатление, что она смущалась своей наготы, но вряд ли это соответствовало действительности.

Девушка слегка наклонилась, и ожерелье на крепкой груди слегка колыхнулось.

— Как она тебе? — не без восторга спросил эмир Искандер.

— Она прекрасна, как луна! — честно отвечал Бахтияр, не в силах отвести от девушки взгляда.

Старый пират неожиданно легко поднялся. Подошел к девушке и погладил ее старой сморщенной ладонью по тугому крепкому бедру.

— Более мягкой кожи мне не приходилось встречать. А женщин на своем веку я повидал много.