Король медвежатников

Но вот узенькая повязка на бедрах у нее была точно из такого же шелковистого материала. И кайма ее трепетно колыхалась при каждом шаге. В руках у девушки был кувшин. Сейчас она грациозно наклонится, чтобы налить гостю напиток в пиалу. И Бахтияр задержал взгляд на ее бедрах, в меру широких, с бархатной кожей, скрывающих чарующие прелести.

Эмира Искандера можно назвать по-настоящему счастливым, если он имеет возможность ежедневно прикасаться к такому телу. Откровенный взгляд Бахтияр устремил на ее живот, ожидая, что кайма распахнется, обнажив лоно.

Но нет, не повезло. Девушка, бережно установив кувшин на ковер, в полупоклоне засеменила назад, и только у занавеси неожиданно распрямилась, колыхнув на прощание повязкой. Бахтияр сладко улыбнулся, заметив, как на мгновение открылся аккуратный кустик волос внизу живота.

Девушка исчезла, словно приснилась. Старый Искандер будто проверял своего гостя на прочность. Если так пойдет и дальше, то он может не выдержать и сорвет с какой-нибудь бесстыдницы повязку.

Вот тогда переговорам не бывать. Такой поступок будет оскорблением эмира.

Искандер взял кувшин и подлил вина в бокал Бахтияру — высшая честь, на которую только мог рассчитывать гость.

— Хорошо, — поднял эмир свой бокал. — Я дам тебе земли. Это будет скалистый берег моего острова. Там ты сможешь построить крепость, где будешь складывать свои сокровища… Ха-ха-ха! Но я бы тоже хотел попросить у тебя кое-что.

— Я слушаю тебя, уважаемый эмир, — мгновенно насторожился Бахтияр.

— Я бы хотел иметь четвертую часть от твоих… путешествий.

Что ты мне ответишь на это?

По лицу пирата пробежала легкая тень. Бахтияру вдруг подумалось, что Искандер, в сущности, не изменился. Конечно, он приобрел иное качество, перевоплотившись во влиятельного эмира Средиземноморья. И уже многие годы носит одежду исключительно из шелка и парчи. Но, в сущности, он оставался все тем же пиратом, каким его знали многие годы, и если бы однажды судьба захотела столкнуть их на море, то старый разбойник, не задумываясь, отвернул бы ему голову.

Осторожно поставив бокал на ковер, Бахтияр в который раз призвал на помощь всю свою выдержку. С ответом следовало не торопиться, таковы правила. И, переборов в себе закипающее бешенство, он улыбнулся в глаза старому пирату, которые так и лучились почти отеческой улыбкой.

— Это очень хорошая мысль, — как можно более безмятежно произнес Бахтияр.

— Значит, договорились, — пухловатые ладони эмира мягко опустились на колени.