А смотреть на них, таких счастливых и влюбленных, было приятно и больно одновременно. Сотворив знак, отвращающий зло, некромант телепортировался к себе в гостиную. У него было три бутылки крепкого алкоголя и целый день впереди.
Побег дерра Серого не остался незамеченным. Прищурившись, Тамира посмотрела на пустующее место, затем на часы — подруга просила пронаблюдать за этим человеком. «Он хороший, но очень грустный. И прячется за маской. Ты уж присмотри за ним, а потом мне расскажешь», — попросила мэдчен Саддэн до того, как в зале появился король.
Танец завершился под гром аплодисментов. Иллюзорные лепестки, превратившиеся в огненные снежинки, устремились вверх и создали в небе невероятный узор.
— Продержится до полудня, — с гордостью сказал Лин и был награжден быстрым, нежным поцелуем.
В стороне стояли два совершенно одинаковых кресла — плевок в лицо блюстителям традиций. Одно заменяло королевский трон, второе предназначалось Маргарет.
— Ты забыл, что в Кальдоранне королева сидит на золотой табуретке? — поддела любимого мэдчен Саддэн.
— Нет, просто сейчас я достаточно силен, чтобы начать что-то менять, — улыбнулся Линнарт.
— И начал с этого?
— Я привык строить из себя дурака, — пожал плечами король. — Пока все уверены, что мои реформы заканчиваются на попрании традиций и усаживании королевы на полноценный трон, я успешно кое-что провернул.
— А именно?
— Изготовление, хранение и применение любовных зелий теперь строго регламентировано и находится в ведении целителей.
И теперь замужние моры вновь могут просить защиты у королевы. Два поколения назад эта традиция была предана забвению, и эту функцию взяли на себя главы родов — разбираться с проблемами внутри семьи.
— Нужна доработка, — покачала головой Маргарет. — Бывает так, что и мэдчен некуда податься. Как Тамире, например.
— Не все сразу, моя маленькая королева. Не все сразу.
— Это важно, — вздохнула Маргарет.
— А еще я ужасно хочу пить.
Король потер кольцо и отдал Мадину распоряжения.
— Он незаменим, — искренне восхитилась мэдчен Саддэн. — Неужели он не устает?
— Раз в год он берет отпуск на целый месяц, — трагично произнес король. — Не смейся, но без него жизнь во дворце превращается в пытку. А рабство отменил мой прапрадед.
— Звучит так, будто ты об этом сожалеешь.
— Нет, рабство — это отвратительно, — хмыкнул Линнарт.
