Ширра убрала посуду, выставила на стол изящную чайную пару, разлила ароматный напиток и поставила конфетницу. Открыв дверь, она попрощалась и аккуратно вывезла сервировочный столик.
— Ангра Сияющая стала шестой женой степного эс-гурдэ, — припомнила Маргарет. — Кажется, она вывела целителей в отдельную касту?
— Не совсем отдельную, но близко, — кивнула Тамира. — Ей было двадцать пять, она не была замужем и обратилась к королеве. Вышел долгий правовой спор, но в итоге Ангра получила право распоряжаться своим приданым.
— А разве не двадцать?
— Так она же не последняя из рода, — фыркнула Тамира. — Это если нет никаких родичей — ни прямых, ни дальних, то тогда да, в двадцать полная дееспособность. Странный чай.
Вздрогнув, Маргарет подозрительно заглянула в чашку.
— И что с ним?
— Да ничего. Просто при дворе заваривают из свежих листьев. Вроде как сухостой недостаточно благороден, — ответила мэдчен Кодерс.
Маргарет равнодушно хмыкнула: недостаточно — так недостаточно. Кто бы еще настаивал. Протянув руку за конфетой, она поймала странный взгляд Тамиры.
Нетерпеливый и какой-то болезненный, ждущий.
— У тебя очень выразительные глаза, тебе говорили?
— Да, и не раз. Но, как правило, это были мужчины, — отозвалась Кодерс. — Я просто жду, когда мы перейдем к тайнам. Вина?
— Нет, вина — нет. Оно плохо сочетается с соком гилтарри. Я уже не употребляю его, но в организме он все еще есть.
— А подробнее?
— Я капала раствор с гилтарри в глаза и втирала его же в волосы. Глаза сменили цвет, как и ожидалось, а волосы потускнели.
— Но ведь глаза могли стать какого угодно цвета, — ужаснулась Тамира.
— Вовсе нет. В этом деле главное правильный расчет, — покачала головой Маргарет.
Покивав, мэдчен Кодерс закинула в рот конфетку и через минуту спросила:
— А зачем ты это сделала? Чтобы парню понравиться?
Маргарет выбрала себе конфетку, разломила пополам и с большим удовольствием съела. Вначале молочно-ореховую начинку, затем сам шоколад.
— Нет, я просто хотела быть незаметной. Не прятаться, просто не привлекать внимания.
— Не могу сказать, что у тебя это получается. Вот, например, Хемснис — мышь серая, тихая. А ты… лезешь вперед.
Пожав плечами, Саддэн допила чай и спокойно сказала:
— Люди рабы своих представлений. Сказано — эйта, значит, будет эйтой, пусть даже и манеры, и осанка, и речь говорят о благородном происхождении. Почему? Потому что это удобно — есть кого травить, и приятно — да, эйта учится лучше всех, но кровь у нее грязная.
