Такие, как поломки зачарованных предметов, необъяснимые разрушения или… появление тварей Гряды. И то, что я нашел, меня ужаснуло. Все истории с копьем судьбы закончились плачевным исходом. Всегда кто-то погибает. Оба или один. Но погибают! В большинстве случаев не выдерживает тот, кто теряет чары. Или тот, кто их получает, сходит с ума и пытается чары вернуть. Это я должен был вам рассказать? Отвечайте!
— Мы имеем право знать, — хрипло произнес Эш.
Я смотрела на свои руки и сглатывала ком в горле.
— Вы ненавидите меня, считая, что я разлучаю вас? — Аодхэн возвышался как гора — жесткий, темный, неумолимый.
— Но я лишь пытался вас уберечь. Пару, соединенную копьем, нельзя разделить расстоянием, так становится только хуже. Но если вы не будете общаться, если прекратите все контакты… — Словно потеряв силы, Аодхэн упал в кресло и потер лоб. — Возможно… могло бы получиться.
— Камелия Янсон тоже не выдержала чувства вины? — тихо спросила я.
— Да, — равнодушно ответил заклинатель. — После прорыва она осознала, что делает копье судьбы.
Ее… ее партнер по lastfata был ранен и почти не исцелялся. Она… не смогла это пережить.
Аделия поднялась, молча достала из шкафа склянку с лекарством и протянула профессору. Тот качнул головой, отказываясь, и отошел к окну. Отвернулся.
— Про тварей Гряды вы, вероятно, уже знаете, — повернулась к нам госпожа Вельвет. — Мне очень жаль. Но вы теперь магнит для них, с каждым днем притяжение усиливается. И с этим нам тоже приходится считаться. Мы не можем допустить жертв среди населения.
Я прижала к горящим щекам ледяные ладони. Святой Фердион и отцы-основатели! Что, если кто-то узнает, почему прорываются твари? Да выходка Максимуса покажется нам цветочками!
— Вижу, вы понимаете, — сухо закончила ректор. — К сожалению, даже если я посажу вас обоих в подвал и запру на сто замков, это ничего не изменит. Механизм притяжения совершенно не ясен. С каждым днем сила копья увеличивается. Поначалу она похожа на легкий бриз, но со временем обретает ярость шторма.
— Из-за нас могут погибнуть люди, — прошептала я.
Эш глянул сердито. А я сжала до боли ладони. Портреты все еще стояли перед глазами.
— Но что же нам делать?
— Я говорил, — бесцветно произнес Аодхэн. — Держитесь друг от друга подальше. Но вы не слушаете!
— Должен быть иной выход, — сквозь зубы процедил Вандерфилд, и профессор саркастически поднял брови:
— О, если найдешь его, мы все будем счастливы, Эш! Только поторопись, прорывы учащаются. Чем ближе вы, тем ближе твари.
