Он отсалютовал ей, и Дженни пережила минуту, полную панической боли, которая превосходила все, даже боль утраты Уильяма. Она приподнялась в кресле, не зная, что собирается сделать, но момент прошел. Развернув Зевса кругом, Ройс галопом помчался в свой конец поля мимо француза, опускавшего забрало шлема, плотнее прилаживавшего шлем к шее и сгибавшего руку в локте, как бы приноравливаясь к тяжести копья.
При первом звуке фанфар Ройс низко пригнулся, пришпорил Зевса и погнал точно на противника. Копье его ударило в щит француза с такой силой, что щит отлетел в сторону, рыцарь же кувырнулся навзничь с коня, приземлившись на согнутую правую ногу, не оставив ни в ком ни малейших сомнений, что нога его сломана.
Ройс ускакал в другой конец арены и вновь неподвижно застыл в ожидании, глядя туда, откуда выезжали рыцари.
Дженни довелось раньше видеть Йена Макферсона на турнире, и она сочла его великолепным бойцом. Он появился в столь же устрашающем виде, как Ройс, наряженный в цвета Макферсонов – темно-зеленый с золотом.
Наблюдая краешком глаза, Дженни заметила, что Ройс не отрывает взгляда от Йена Макферсона, и поняла, что он изучает будущего вождя клана Макферсонов и не собирается недооценивать исходящей от Йена угрозы. Тут она осознала, что из рыцарей только Ройс и Йен облачены в германские доспехи, застывшие угловатые формы которых повторяли очертания мужской фигуры. Собственно говоря, единственным украшением на латах Ройса были небольшие вогнутые медные пластины размером с кулак, по одной на каждом плече.
Она искоса взглянула на Ройса и почти ощутимо почувствовала неумолимый вызов в прищуренных, пронизывающих противника глазах. Полностью поглощенная наблюдением, она даже не заметила, что Йен Макферсон, остановившийся перед ней, приподнявшись в седле, протягивает и склоняет кончик копья…
– Дженни! – Отец Бекки схватил ее за плечо, заставляя обратить внимание на Йена. Дженни взглянула и испустила болезненный стон, онемев от неожиданности, не веря своим глазам, но в этот миг раздалось преувеличенно радостное восклицание тетушки Элинор.
– Йен Макферсон! – ликующе прокричала она, срывая с себя вуаль. – Вы всегда были галантнейшим из мужчин! – И, чуть подавшись в сторону, нацепила свою желтую вуаль на склоненное копье рыцаря."
"Когда Йен занял позицию напротив Ройса на другом конце поля, Дженни сразу отметила, что Ройс слегка изменил положение – легонько наклонился вперед, угрожающе пригнулся, готовый броситься на врага, осмелившегося искать милости его жены.
