«Этого быть не должно, – протестовало сердце Дженни, – турнир предназначен для завоевания личной славы и проявления искусства, а не для торжества одного врага над другим! Турнир меж врагами – а здесь на бой вышли враги – станет кровавой резней!» Она пробовала утихомирить свои мрачные предчувствия, но без малейших признаков успеха; каждый нерв ее трепетал, предупреждая, что вот-вот начнется нечто невообразимое.
Фанфары протрубили три предупредительных сигнала, и Дженни принялась безотчетно молиться.
Веревка, временно перегораживающая поле надвое, натянулась и, когда четвертый сигнал распорол воздух, отдернулась. Двести коней загрохотали по полю, земля задрожала под ними, взметнулись копья и палаши… И тут все началось – двадцать родичей Дженни, возглавляемые ее отцом и братом, вырвались из строя и устремились прямо на Ройса, мстительно размахивая палашами.
Вопль Дженни утонул в диком реве возмущенных англичан, когда шотландцы бросились на Ройса, словно всадники Апокалипсиса[17].
В следующие мгновения Дженни стала свидетельницей поразительнейшей, никогда прежде не виданной демонстрации боевого искусства и силы. Ройс сражался как одержимый, проявляя такое проворство и ловкость, такую мощь, что увлек за собой шестерых всадников, когда его наконец свалили с коня. Кошмар продолжался, становясь все страшнее и страшнее. Не сознавая, что встает вместе со всеми, кто был на галереях, Дженни вглядывалась в груду мужских тел и металла, слух ее обжигали звон, лязг и грохот мечей о сталь.
Рыцари Ройса заметили происходящее и принялись прорубать к нему дорогу, а потом – как казалось с того места, откуда смотрела Дженни, – вся картина битвы переменилась. Ройс появлялся и исчезал в людском клубке, точно демон мести; вот он взмахнул над головой мечом, держа его обеими руками, и опустил со всей силой… на ее отца.
Дженни с воплем закрыла лицо руками, и ей так и не довелось увидеть, как руки Ройса дернулись в воздухе, и меч вместо отца поразил горца.
Она не увидела, как по доспехам Ройса заструилась кровь от жестоких кинжальных ран, нанесенных ее братом, когда тот ткнул припрятанным клинком в щель между шлемом и нагрудником; она не увидела, как были пробиты насквозь на бедре легкие латы Ройса, как, загородив от окружающих, враги молотили его по спине, по плечам, по голове.
