То, что это хрип и издает его она сама, понять не успела.
Тело налилось тяжестью. Вероника повалилась на бок.
— Простите, — дождавшись, пока хрипы прекратятся, задумчиво проговорила Настя. — Вы, кажется, довольно милая девушка… Я когда-то тоже была такой. А сейчас по-другому нельзя, понимаете? Никак нельзя.
Она огляделась по сторонам.
Этот зонтик присмотрела, еще когда направлялась к лестнице для встречи с Вероникой. Пока они шли по набережной, молилась про себя, чтобы его не успели занять.
Стоит в отдалении, дальше всех от фонтана, за ближайшим столиком расположились три молодые мамы, покрикивающие на детей, которые бегают вокруг фонтана с брызгалками.
Уж этим точно нет дела ни до кого постороннего. Они и сейчас в ее сторону не смотрят.
— Матвей! — всплеснула руками одна из мам. — Что ты делаешь?! — вскочила с пуфа и бросилась к фонтану.
Две другие мамы, сочувственно качая головами, наблюдали за подругой. На Настю они, как и прежде, не обращали внимания.
Она достала из сумки перчатки, натянула на руки.
Подошла к Веронике, поправила ее тело, придав ему более естественную позу, сложила руки Вероники на коленях. Босоножки поставила рядом с шезлонгом. Идеально — девушку разморило на жаре, задремала в тени. В ближайшие пару часов никому не придет в голову ее беспокоить. Вероятно, и до самого закрытия парка не придет.
Настя взяла со стола термос, завинтила крышку и убрала в сумку.
Уходя прочь, она не оглядывалась. Вытаскивала из телефона сим-карту, приобретенную по случаю едва ли не год назад.
53
Тимофей осознал себя в поезде метро. Стоял и смотрел в темноту за окном.
Как он здесь очутился? Провал. Цепочка причинно-следственных связей обрывалась после полученного письма…
Кажется, он все-таки поехал в Нескучный сад. Но когда? Который вообще час?! Тимофей судорожно зашарил по карманам и ощутил холодок. Холодок пробежал по коже, запустил щупальца внутрь, к сердцу.
Телефона не было.
Лишнее подтверждение тому, что после письма что-то пошло не так.
Все пошло не так.
Эти люди кругом. Эти лица. Которые смотрят на него сверху вниз и задают вопросы, снова и снова, одни и те же. Тянут в свою вселенную, которую выдумали сами и в которой он, по их мнению, тоже обязан занять место.
Он не захотел становиться частью выдумки. Он встретился с реальностью лицом к лицу и нашел способ заставить ее рассказать правду. Бросил эту правду в их лица…
Что ж, выдумка им всем нравилась больше. Даже ей. Маме.
