Он до сих пор помнил ее заплаканное перекошенное лицо и крик: «Ты всегда его ненавидел! Всегда!»
Ей хотелось кого-то обвинить, а он оказался рядом. Странный ребенок, который не плачет, когда ему больно. Не прибегает ночью, когда ему страшно. Не обнимает и не говорит, что любит.
Странный ребенок, который превратился в странного и нелюдимого подростка. Ребенок, которым трудно хвастаться перед подругами, потому что, пусть он и учится лучше всех, но ни с кем не дружит и в гостях ведет себя, как загнанный в угол дикий зверь.
— Если я тебе не нравлюсь, это не значит, что я его убил!
Крик был настоящим."
"Тимофей вздрогнул и повернул голову.
Десятки широко раскрытых глаз смотрят на него. Кровь с силой бьет в голову, колотится в висках. Воздуха не хватает.
Он слышит их мысли. Разве такое возможно? Слышать мысли человека? Десятки научных статей и исследований. Десятки твердых ответов: «Нет, телепатия невозможна!»
И все же он слышит:
«Идиот какой-то».
«Напугал! Зачем так орать?»
«Пьяный, наверное. Или под кайфом».
«Надо сообщить в полицию»…
Он заметался между двумя дверьми, и судьба сжалилась. Двери открылись. Тимофей выскочил, зацепив плечом девушку, которая стояла не сбоку, как рекомендуется, а прямо перед дверью.
— Придурок! — ударил по ушам крик, на этот раз — безо всякой телепатии.
Придурок. Он опять все делает неправильно. Опять сыграл роль не так! А теперь — вообще не представляет, что делать. У него не было чек-листа «Как вести себя, если у тебя началась паническая атака в людном месте».
А должен быть!
Только бы добраться до компьютера! Двадцать минут на поиск и изучение информации, десять — на составление шпаргалки. Сохранить файл в папке «Коммуникации/Практика». Синхронизировать с телефоном.
Но телефон остался дома…
— Молодой человек, с вами все в порядке?
Тимофей развернулся и уставился в глаза пожилой дородной женщине — в соломенной шляпе, украшенной гроздью пластиковых ягод. От их яркости зарябило в глазах…
«Я не могу дышать!» — хотел он сказать, но вместо слов из сдавленной глотки вырвался хрип.
Женщина, испугавшись, попятилась.
Вероника.
Нескучный сад…
Черт, какая это станция?!
Сколько кругом лиц. Сколько голосов. И мысли, мысли… Миллионы направленных на него мыслей!
Тимофей упал на колени. В тот же миг, когда почувствовал тошноту, его вырвало. И паника внезапно отступила. Стало легко и хорошо.
Прежде чем потерять сознание и упасть, Тимофей улыбнулся.
54
— Ма-ам. Я больше не буду.
— Это я уже слышала.
