С ее помощью они побеждали в войнах и завоевывали чужие народы. Но каждый правитель боялся женщины народа фэ, стараясь держаться от нее подальше.
Исполнять такую балладу нынче было опасно. Еще опаснее — посвятить ее королевской семье. Но королевская семья благосклонно слушала Раэну. Даже король смотрел на нее так, словно речь в балладе шла не о магии, запрещенной им десять лет назад. Возможно, голос Раэны мог завоевать даже сердце тирана. А может, сама ее музыка и пение были пронизаны неодолимой магией, не подчинявшейся королевским запретам.
Баллада продолжалась. Год за годом женщина народа фэ служила королям и правителям, чувствуя все большее одиночество. Оно подтачивало ее изнутри. И вот однажды возле ее дома появился рыцарь. Его отправил король, чтобы позвать женщину к себе на службу. Вместе с рыцарем она пустилась в путь, в его родное королевство. Пока они ехали, страх перед удивительной женщиной сменился у рыцаря любовью к ней. Он увидел в ней не повелительницу магических сил, а женщину, истосковавшуюся по любви.
Короли и императоры думали, что ее любовь можно купить, и обещали ей несметные богатства. Но рыцарь завоевал ее сердце, сумев заглянуть глубже магии.
Селена не заметила, когда у нее полились слезы. Губы дрожали. Она понимала, что ей нельзя плакать здесь, где столько чужих, враждебных глаз. И вдруг теплая мозолистая рука сжала под столом ее руку. Селена повернулась. Шаол смотрел прямо на нее. Он слегка улыбнулся. Он понял ее состояние!
Селена подняла заплаканные глаза на капитана королевской гвардии и тоже улыбнулась.
Холлин извивался на стуле, бубня, что ему скучно и он больше не желает слушать эту дурацкую певицу. Дорин тоже смотрел не на Раэну. Его взгляд был устремлен в дальний конец зала. Магия пения Раэны захватила и его, но сейчас он смотрел на Селену и Шаола, и ему казалось, что они не видят никого, кроме друг друга.
Это был не просто обмен взглядами, а нечто такое, что отвлекло внимание Дорина от музыки и пения.
На него Селена никогда так не смотрела.
Ни разу. Ни единой секунды.
Раэна заканчивала балладу. Дорин заставил себя оторвать взгляд от Селены и Шаола. Вряд ли между ними уже успело что-то произойти. Шаол — человек упрямый и верный. Он первым не сделает шаг. Он даже не понимал, что смотрит на Селену таким же взглядом, как и она на него.
Капризы Холлина становились все громче. Дорину хотелось влепить брату затрещину, но вместо этого он глубоко втянул в себя воздух.
Он понимал, что должен отступить.
