Верочка пыталась узнать о судьбе своей опекунши, но в полиции ей велели вернуться в пансион. Сказали, дескать, все, что надо, сообщат директрисе.
Директрису тайно вызывал в полицию Роман Станиславович. Он пояснил, что воспитанница пансиона Верочка Оленева требует к себе особенно бережного отношения. У нее, как известно, погиб отец, нет матери. Недавно выяснилось, что француженка, мадам Сесилия Ронне, опекавшая Верочку, отъявленная негодяйка. Эта Ронне втайне развратничала, была связана с бунтовщиками и бандитами, она, несомненно, оказала дурное влияние на девочку.
Госпожа Фризель сказала полицмейстеру, что, да, она заметила угнетенное состояние Верочки, которая прежде всегда была весела. И до нее дошло, что у Верочки было некое странное свидание в гостинице с каким-то художником.
— Я уж не знаю, не окажет ли Верочка теперь плохое влияние на других воспитанниц пансиона? — заключила Фризель.
— Художника мы уже арестовали! — сообщил полицмейстер, — но девочке лучше не напоминать об этом случае.
Это все дурное влияние француженки. Но теперь оно будет исключено.
Я к вам подошлю очень известного петербургского специалиста по болезням души, монтевистку Полину. Бог не дал ей женского счастья, ее наружность отталкивает, она урод с детства, но изумительно умеет внушать людям умиротворение и покой. Она может сделать так, что Верочка забудет все плохое, что с ней было, и будет помнить только все хорошее. Это будет прекрасно! Неправда ли? И покой, и порядок вашего замечательного пансиона останется прежним.
— Что вы говорите, Роман Станиславович, неужто бывают такие способности внушения?
— Полина приедет к вам, и вы во всем убедитесь сами, дорогая Фелиция Вениаминовна.
На другой день госпожа Фризель приняла у себя горбунью. Директриса удивилась глубине огромных глаз уродки. Соболиные брови карлицы подчеркивали живость прекрасных глаз. Если бы не горбы и не преждевременные сединки в черных прядях, и не землистый цвет лица!
Горбунья была одета по самой последней моде, и духи ее были тончайшими, изысканными.
Украшений было немного, но брильянтовые серьги и изумительной работы колье придавали ей особенный шарм. По всему было видно, что это птица высокого полета. Да, недаром же жила она в полицмейстерском доме!
Фелиция Вениаминовна спросила:
— Как же лучше познакомить вас с Верочкой? Как представить? Сказать ли ей, что вы практикуете как лекарь или же не говорить это? Кто знает, как девочка отреагирует? Она сейчас так напряжена.
