Любите слушать звон колокола, он успокаивает, мысли уходят и так хочется спать, спать! Так хорошо все забыть!
И Верочка уже не удивлялась присутствию в ее комнате незнакомой дамы, она задремывала, и головка ее склонялась набок, а Полина повторяла ее, копировала. И уже шептала:
— Вам не о чем беспокоиться, все так хорошо, только приятные мысли будут посещать вас. Думать только об учении, хороших манерах, подругах, хранить память о родителях, слушать наставников, так приятно…
Потом еще долго сидела Полина, глядя на девочку и держа ладони у ее лба, но не прикасаясь к нему.
Потом она тихо сказала:
— Это была легкая дремота и через минуту-другую пройдет, и вы будете спокойны и веселы.
С этими словами Полина вышла из комнаты.
— Ну, что? — спросила директриса.
— Девочка будет вести себя спокойно. Отвлекайте ее внимание от всего, что могло бы ей напомнить неприятное. Она уже все забыла.
— А лекарства?
— Прогулки по саду, поездки на природу. Ваши воспитанницы выезжают на природу?
— Конечно.
Мы собираемся проехать на лодках на тот берег Томи и обратно. За Томью будем жечь костер в лесу.
— Вот это просто замечательно! Пусть дети ловят бабочек, рвут цветы. Это лучшее лекарство и для взрослых, и для детей, я сама так лечусь.
Полина вернулась домой, там уже с великим нетерпением ждал ее Роман Станиславович.
— Ну что? Как? — кинулся он к ней, едва она вошла.
— Я сделала, что могла. Она забудет обо всем до той поры, пока кто-нибудь ей об этом не напомнит.
— Хорошо.
Я тебе очень благодарен. Кто ей напомнит? Француженка у нас сидит крепко. Спасибо…
Он хотел поцеловать Полину, но раздумал, ничего поважать, будет еще на нем виснуть. Надо ее держать на расстоянии. Надоела. Если бы не ее удивительные способности!..
Через полчаса в полиции он спрашивал человека со многими фамилиями:
— Держалкин! Как там этот Трущев на острове? Бакенщики держат его прочно? Ты намекни им, что если они его совсем утопят по нечаянности, то им за это ничего не будет.
— Слушаюсь! Сейчас поеду на остров, все сделаю.
— Ну, давай!
Полицмейстер задумался. Золотая контрабанда, тысячи аферистов над золотом вьются, как мухи над банкой варенья. Возле Тузикова лога чаерезы бандитствуют. В сумерках налетают на обозы с чаем. А что? Так и до него было. Он не всесилен. И к тому же некоторые чаерезы ему платят. Но не все, не все… С этим надо разобраться.
Невольно вспомнилось первое впечатление от приезда в Томск. Прибыл.
