Корона жигана

Облокотившись о металлическую изгородь, у самого входа сидел нищий и, положив на колени шапчонку, собирал милостыню. Вот кому сейчас хорошо — живет в предвкушении очередного праздника, соберет мелочовку — и в кабак!

Из соседней комнаты вынырнул Кравчук. В хромовых сапогах и косоворотке, он очень напоминал молодца, заявившегося в город прикупить деревенским девкам пряников.

— Все на местах? — строго поинтересовался Сарычев.

Спрашивать, конечно, не следовало, он и сам уже не раз прошелся по комнатам и знал, что на каждого гостя определено по трое милиционеров.

Даже если кто-то из собравшихся надумает улизнуть через окно, так во дворе его упакуют в лучшем виде.

— Все, — в который раз отвечал Кравчук.

Первым заявился Костя Фомич. Перешагнув порог, он поморщился:

— Питерский, стола не вижу! Ты мою Лизку поимел и даже магарыч за это не хочешь выставить!

Игнат Сарычев улыбнулся:

— Обидеть меня хочешь. Чтобы Хрящ на монету поскупился? Ты в другую комнату пройди, закуси немного, а нажираться потом будем, когда банк возьмем.

Костя Фомич распахнул дверь. Раздался звук разрываемой ткани, и трое дюжих молодцов навалились на него, вжав в пол.

— У-у, сука! — выдохнул Фомич.

— Кляп не позабудьте, а то смердит очень! — распорядился Игнат Сарычев. И когда Фомича связали, заткнув ему рот тряпкой, он проговорил прямо в сверкающие злобой глаза Фомича: — Лизка-то баба ничего и бедрами умеет шевелить. Не разочаровала она меня.

Игнат Сарычев подошел к окну и слегка отодвинул занавеску. Был теплый день, и многие посетители пивной с кружками пенящегося пива в руках вели неторопливые разговоры прямо на улице у входа.

Глядя на их оживленные лица, можно было бы принять их за ученых мужей, решивших продолжить диспуты на свежем воздухе. Смущала лишь потрепанная одежда и отчаянный матерок, пробивавшийся даже через закрытые окна.

Чуть поодаль стояли двое мужчин и смолили папироски. Оба с интересом беседовали друг с другом, не обращая внимания на окружающее. Но это только на первый взгляд. На самом деле эти двое цепко осматривали окрестности и внимательно вглядывались в дом, стараясь делать это незаметно.

Докурив и, видно не обнаружив ничего настораживающего, они побросали окурки и зашагали к дому.

— В общем, так, — Игнат отошел от окна. — Берем сразу, как только войдут в квартиру, чтобы без шума. Ясно?

На лестнице послышался скрип шагов, а потом раздался условный перестук. Игнат Сарычев предостерегающе приложил ствол нагана к губам и шагнул к порогу.