Корона жигана

Ну никак не мог, пойми меня!

— А в Мытищах ты ограбил железнодорожные кассы и двух пассажиров застрелил?..

— Ах, мешочников, что ли? Так их не жалко, — махнул рукой Кирьян.

— …Девицу одну изнасиловал.

Кирьян был невозмутим, будто разговор шел о какой-то невинной шалости.

— Да их и не упомнишь! — честно признался Курахин. — Столько девок перебрал.

— Так вот, одна из них была сестрой Васьки Кота, питерского жигана.

— Ах, вот оно что, — почти с облегчением протянул Кирьян, — а я-то думаю, откуда в нем такая злоба.

Жаль, что так получилось, — искренне посетовал Курахин. — Из него получился бы очень неплохой жиган. — Кирьян вновь стиснул челюсти и произнес сквозь сжатые зубы: — Знаешь, начальник, ты совершил очень большую ошибку.

— Это какую же? — равнодушно поинтересовался Игнат Сарычев.

Изучение закончилось: перед ним сидел враг, вылечить которого могла только порция свинца в голову.

— А такую, что закрыл меня! Я не прощаю таких вещей. Придет время, и я стисну пальцы на твоем горле. Ты будешь меня умолять кончить тебя поскорей…

— Послушай, ты, — перебил жигана Сарычев.

В ящике стола у него лежал заряженный наган. Достаточно протянуть руку и нажать на курок. С двух метров промахнуться невозможно. Следствия не будет, а произошедший инцидент можно будет списать на то, что арестованный напал на него. Правда, пол заляпает, но это уже дело второе. — Хочешь услышать, что я тебе скажу, — голос Сарычева звучал угрожающе. Он хотел увидеть в глазах Кирьяна нечто похожее на испуг, но не рассмотрел даже прежнего интереса.  — Послезавтра мы отправим тебя на Лубянку, в Чека… — четко выговаривал Игнат Сарычев каждое слово. — Так у них есть темный полуподвал. Чекисты называют его «кораблем». Так вот, в трюме этого «корабля», — Игнат Сарычев перешел почти на шепот, — расположены несколько глухих комнат. Знаешь, что там происходит?

— Ни малейшего понятия, — все тем же безмятежным тоном отвечал Кирьян.

— В этих комнатах расстреливают таких, как ты. И я постараюсь сделать все, чтобы ты пошел туда в первую очередь, — спокойно произнес Сарычев.

— Знаешь, почему я не люблю большевиков? — неожиданно спросил Кирьян.

— А потому что они никогда не выполняют своих обещаний. Ха-ха-ха! — громко расхохотался Кирьян.

— Ну что, успокоился? — сдержанно спросил Сарычев, когда смех жигана иссяк. — Поверь мне, когда дело касается расстрелов, мы превращаемся в больших педантов. Уведи его! — приказал Сарычев красноармейцу, вошедшему на шум.