Корона жигана

Посмотрев в лицо Кирьяна, урка произнес безо всяких интонаций:

— Не надо мне двигать фуфло, Кирьян… Ты меня и приговорил! Хочу тебе сказать вот что… Блатной ты с пониманием, мотать душу я тебе не стану. Ты отцепись от меня и своим скажи, чтоб меня забыли. Без этого наши базлы силы не имеют.

— Мне надо покумекать, — отвечал Кирьян и, похлопав себя по карманам, вытащил папиросы.

— Много думать не дам, — вздохнул Петя Кроха. — Решай сейчас.

— Если что с Дарьей случится… — Кирьян скрипнул зубами.

 — Наживешь на свою старую задницу большие неприятности.

Петя Кроха широко улыбнулся, показав пожелтевшие от табака зубы.

— С ней пока ничего не случилось. Она невинна, как монашка!

— Если так… Хорошо. Живи себе спокойно.

— По-своему обзовись, как там у вас положено, — потребовал уркаган.

— Жиганское слово даю, что не трону тебя, — выдавил Кирьян и через паузу добавил: — Только новых грехов не наделай. Могу не удержаться от соблазна.

— Хе-хе-хе… Ты слово дал… А что до остального, то это только от господа бога зависит.

— Приведут тебе ее, посиди здесь немножечко… Ну, что ты так на меня смотришь! — не выдержал Петя Кроха, повысив голос. — Или не доверяешь? Что я, в кармане ее держу! Глянь на часы… Пятнадцати минут не пройдет, как твоя мара здесь окажется. — И, поднявшись, широкими шагами затопал к двери.

— А ну стоять! — метнулся жиган, ухватив старика за плечо. — Дарья где?!

Петя Кроха обернулся и невозмутимо заговорил:

— Знаешь, что тебя погубит? — И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Баба! Блатной не должен так свою ляльку любить.

Руку отпусти, ты не смотри, что я старик, я еще крепко врезать могу. — Приоткрыв дверь, он окликнул стоящего рядом уркача: — Мураш, скажи, чтобы Дарью привели. — И, поймав его недоуменный взгляд, добавил: — Я здесь подожду, так надо.

— Понял, — широко заулыбался уркач, снова сверкнув золотой фиксой. Он радовался так, будто бы ему принадлежали все ценности мира.

 — Сейчас будет здесь, — и метнулся по коридору.

Петя Кроха посмотрел на Кирьяна и с сожалением произнес:

— А ведь ты меня хотел убить. Как же твоя жиганская клятва? Она уже для тебя ничего не значит? — Уголки губ уркача приподнялись в едкой усмешке, Кирьян увидел раскрошившийся клык.

— Ты клятву жиганскую не трожь, — сурово предупредил Кирьян. — Это святое.

— Ладно, не ершись, — примирительно произнес уркаган, — раздухарился тут.