Корона жигана

Но чтобы удачно охотиться на остальную летающую братию, необходимо летать лучше и быстрее, чем они. И что делает поморник? Он сбивает бакланов в воздухе, и когда те падают в море, то добивает их в воде клювом. Я Кирьяна сбил в полете, сейчас он в свободном падении, но когда он упадет, то я его непременно доклюю.

— Очень образно, товарищ Сарычев, — улыбнулся Кравчук.

— Не буду спорить, — подхватил его улыбку Игнат.

— В этом деле есть еще один неприятный момент.

— Какой? — насторожился Игнат.

— В суматохе пропала подруга Кирьяна… Дарья.

Мы искали ее, но пока обнаружить не удалось.

— Ищите, ищите… — задумчиво кивнул Сарычев, налив в стакан кипятку.

Аудиенция была закончена.

— Кирьян, ты бы не порол горячку, это тебе не пенька кинуть, здесь обмусолить все нужно, — сдержанно предостерег Степан, нахмурившись.

— Я уже все решил. Дарью я им не прощу, они меня попомнят, — твердо проговорил Кирьян. — Кто со мной, жиганы? Надо показать большевикам, кто в городе хозяин.

Мадам Трегубова, сразу после осечки с Хрящом, уехала из Москвы к младшей сестре во Владимир.

Грозу следовало переждать — уголовный розыск с появлением нового начальства активизировался, и едва ли не ежедневно легавые накрывали в разных концах города воровские майданы. Однако скоро Елизавета поняла, что убогий покой не для нее, и вернулась в Москву.

Сейчас, осознавая немалую собственную вину перед жиганами, она старательно прислуживала Курахину, без конца подкладывая ему всяческие разносолы.

Ее мучили дурные предчувствия, но она отгоняла их прочь, хотя понимала, что прежних отношений с блатными ей не воскресить.

А два дня назад, у своей тайной квартиры, где она хранила большую часть накопленных ею ценностей, ей показалось, что она увидела Сявку — глаза и уши Кирьяна. Майданщица хотела рассмотреть его поближе, чтобы развеять неприятные подозрения, но малец тут же растворился.

— Верно, верно, Кирьян, — поддержала пахана малинщица. — Совсем житья от мусоров не стало.

Жиган даже не взглянул на Елизавету.

Но угощение ее отведал и оценил, зажмурившись от удовольствия, — сладко она потчует.

— Если мы их не сделаем сегодня, то завтра они сделают всех нас, — убежденно произнес Кирьян.

— Так-то оно так, — поспешно согласился Степан. — Как говорят уркачи, сегодня ты, а завтра я. Только ведь я о чем речь-то веду… Надо бы переждать. Уж слишком шухер большой в городе поднялся.

— Елизавета, ты бы нам водочки принесла похолоднее, — по-хозяйски распорядился Кирьян.