Корона жигана

Это мое последнее дело. Ох, и заживем мы с тобой! — закатил глаза Кирьян Курахин, и его ладонь, скользнув по гладкому бедру, добралась до заветного местечка. — Так, что даже короли завидовать будут. Завтра соберу всех. — Потом, улыбнувшись, добавил: — А ты, я вижу, тоже готова. А ну, переворачивайся на живот… Вот так, моя кругленькая, — устроился Кирьян сзади. — А теперь расслабься и не дергайся. Хочу, чтобы тебе было хорошо.

Глава 18. Шкет по-мелкому не работает

Дверь коротко скрипнула, предупредив о незапланированном визите, Кравчук сидел за столом, уткнувшись в развернутую папку.

Заместитель старательно делал вид, что не замечает появления начальника уголовного розыска.

— Ты сильно занят? — решился Сарычев обратить на себя внимание.

Карандаш в руках Кравчука дрогнул. Нечто подобное он ожидал. Приподняв голову, заместитель старательно изобразил смущение. Конечно, не артист, но тем не менее получилось очень даже правдоподобно.

— Собственно… не очень.

— Тогда давай с тобой прогуляемся немного, — и, предупреждая возможный вопрос, добавил: — Дельце есть небольшое.

— Хорошо, — охотно согласился Кравчук.

Он аккуратно сложил бумаги в картонную папку с затертыми краями и связал ее тесемками. Бережно, как если бы это был китайский фарфор, убрал папку в металлический сейф.

«Грамотно», — отметил Сарычев.

Красноармеец, стоявший у дверей с винтовкой, уважительно вытянулся, пропуская начальство. Вышли на улицу.

— Дождь будет, — проронил Сарычев, посмотрев на потемневшее небо.

— Не думаю, — сдержанно, но твердо возразил Кравчук.

 — Ветер разгонит. Вчера то же самое было, облака кружили, кружили, да и разбежались.

Вот в этом весь Кравчук. Нет бы согласиться с начальством, поддакнуть хотя бы из вежливости, но он по каждому вопросу особое мнение имеет. Несладко таким приходится.

Шли не торопясь, почти шаг в шаг. Кравчук поотстал немного, на каких-то полшага, тем самым выражая уважение непосредственному начальству.

Молчание затянулось, но было не в тягость. Кравчук рассматривал носки своих сапог и, видно, сокрушался по поводу того, что на голенищах засохло несколько капель грязи.

Оба вполне сошли бы за двух приятелей, отправившихся в питейный дом, если бы не кожаные куртки и не маузеры в деревянных кобурах у пояса. А потому прохожие поспешно обходили их, даже с опаской.

— Вот мерзавец, кто бы мог подумать! — наконец сдержанно произнес Сарычев.

— А-а, — неопределенно протянул Кравчук, чуть приостановившись.

— Таким правильным прикидывался.