Корона жигана

В доказательство сказанных слов он бережно повел ладонь по ее колену, затем, поднявшись выше, прошелся пальцами по внутренней поверхности бедер, робко остановившись у самого потаенного места.

Дарья откровенно скользнула руками по его телу и восторженно, выплескивая неподдельную радость, воскликнула:

— Ты уже готов! Ну, ты даешь! Я же сказала, что ты настоящий жеребец… Но только не сейчас… У нас ничего не получится. Дай мне немного передохнуть. А потом, ты так старался, что я теперь неделю с трудом буду ходить.

— Такой ты мне будешь нравиться еще больше.

 — Повернувшись на бок, Кирьян продолжал: — Дашка, ты даже не представляешь, как я богат. С такими деньгами, как у меня, надо жить где-нибудь в Италии. Боюсь только, что грохнут меня, так все эти деньги пропадут.

— Так ты бы поделился, — сказала Дарья с улыбкой.

Кирьян всмотрелся в девушку. Тон, каким сказаны были эти слова, ему не понравился Да и глазки ее что-то уж больно алчно блеснули. Может быть, все-таки показалось? Ну, конечно, как могла прийти ему в голову такая крамольная мысль.

Рядом с ним лежала сама наивность, принявшая женское обличье.

— Все, что у меня есть, — это наше, — сдержанно сказал Кирьян. — Не думаешь же ты, что я до конца жизни буду жиганом Купим с тобой особнячок где-нибудь в районе Милана, нарожаем дюжину детишек. Поверь мне. Я буду неплохим папашей. Уж на кривую дорожку мои отпрыски не свернут. Я по ней не одну сотню верст протопал, как говорится, хватит и на детей, и на внуков.

— Когда же ты собираешься уходить? — спросила Дарья заметно напряженным голосом.

Ничто так не способствует откровенности, как любимая женщина, лежащая рядом.

— Скоро, моя радость… Вот только сыграю еще раз ва-банк. Ты же знаешь, что я игрок. Возьму нехилый куш, и свалим! А что это ты так заволновалась?

— Кому же еще волноваться, как не мне.

— И какое же дело будет на этот раз?

Кирьян никогда и ни с кем не делился своими планами. Совсем не потому, что не доверял ближайшему окружению, а оттого, что, как и всякий вор, был необыкновенно суеверен.

Кирьяну, кроме собственного мастерства, наставник передал три основных правила. Во время игры в карты никогда не открывать сразу все стиры, потому что можно спугнуть масть. Не прогибаться перед сильными, потому что однажды можно не разогнуться вовсе. И не доверять женщинам.

В этот раз он нарушил сразу две заповеди.

— Меховой магазин на Тверской знаешь?

— Конечно. В прошлом году я там купила песцовую шубу.

— Возьмем его послезавтра.