Корона жигана

Так долго ты будешь меня мучить ожиданием? Я ведь парень фартовый и терять понапрасну время не привык, — неожиданно насупился он, собрал со стола монеты, небрежно бросил золотую россыпь в карман. Подумав, извлек один кругляш. Сунув монету в ладошку хозяйке, обронил коротко: — Это тебе за угощение, огурчики у тебя отменные, давно не едал таковых. Ну так что, Кот, — повернулся Макар Хрящ к приятелю, — пойдем, что ли, не находим мы здесь понимания.

— Постой, постой, — ухватила за рукав морячка мадам Трегубова. — Ты такой шустрый, а ведь так быстро дела-то не решаются.

Покумекать надо обстоятельно, взвесить все. — Женщина взглянула на часы и неожиданно громко сказала: — Минут через десять человечек один должен подойти, вот он тебя с Кирьяном и свяжет.

Фомич отошел от стены. Это был знак ему. У мадам Трегубовой был отличный нюх на чужаков. Месяц назад она расколола одного домушника из банды Степана, завербованного легавыми. Елизавете Михайловне достаточно было переброситься с ним всего лишь несколькими фразами, чтобы определить его истинное нутро.

Опьяневший домушник даже и не подозревал, что идет очень тонкий допрос и как на его шее туго затягивается петля.

Костя Фомич достал папироску и сладко затянулся. Морячок мадам Трегубовой понравился. Это точно! Не будь свидетелей, так она непременно задрала бы юбку. Константина охватила ярость. Он ощущал позорное бессилие. Ему никогда не удавалось подчинить себе Елизавету Михайловну. Она всегда поступала так, как считала нужным, и отдавалась тому, кого возжелала.

Фомич с тоской думал о том, что если их отношения будут разворачиваться и дальше в том же направлении, то он, не дай бог, научится держать свечу во время ее совокупления с очередным фаворитом.

Нет, с этой стервой надо рвать!

Костя Фомич яростно втоптал папиросу в пол. А вот незнакомца не мешало бы прощупать как следует. Первачком его залить до самого горла, а там он спьяну сам все выложит как на духу. А первачок у Елизаветы Михайловны отменный, еще и не таким прытким языки развязывал.

Да и картишки могут в этом посодействовать. Для жигана карты — первое дело. А если не умеет стирки держать — значит, чужой!

Константин вышел на улицу. Расторопный шкет тут же волчком подкатил к его ногам.

— Ничего не заметил? — спросил Фомич.

— Тишина, как на кладбище, Фомич, — уверил постреленок.

— Типун тебе, — невольно выругался Константин, — ты, Сявка, за пришлыми следи, мало ли чего.

— Чужаков нынче немного, — пояснил Сявка.