Корона жигана

— Больно дерзок ты, Кирюша! Тебе бы покаяться нужно, поделиться с нами нажитым, а ты все зубки показываешь. — И, сбавив голос на полтона, произнес — А ведь зубы-то можно и вырвать! В дальнюю дорогу уходишь, а с собой только один саквояжик несешь. Наверное, он у тебя золотишком да камушками набит. Ну-ка, Ерофеич, — кивнул он колченогому, — ссыпай сюда сокровища.

Старик неловко поднялся и заковылял к столу. Негромко щелкнули застежки, и осторожно, стараясь не просыпать содержимое, старик опрокинул саквояж на скатерть.

Ахнул Ерофеич, нахмурился Петя Кроха, а по лицу Кирьяна скользнула улыбка. Выкатившийся пятак прочертил по столу полукруг и, ударившись в фарфоровое блюдечко, упал, мелко позвякивая.

На столе неровной горкой возвышались мелкие гвозди, а в них, будто бы драгоценности в пустой породе, торчали медные шурупы.

— Однако ты шутник, — справился с замешательством Петя Кроха. — Что же ты с собой гвоздей-то понабрал?

— А ты не догадываешься? Для веса! Думаешь, ты один такой на золотишко заришься.

— Тебе его не достать.

— Посмотрим… Ты как хочешь умереть? Сразу или чтобы мы тебя по частям резали? Молчишь. Ну-ну! А может, нам твоя малютка подскажет? У вас, говорят, любовь очень большая. А что ты скажешь, если мои молодцы ей дурака под кожу загонят? — Петя Кроха плотоядно улыбнулся: — Это кажется, что все бабы одинаковы, на самом деле они все по-разному устроены. А если мои богатыри не совладают, так я им сам подсоблю. Хе-хе-хе! — ядовито захихикал Петя.

Лицо Кирьяна покрыла бледность.

— Девку не трожь, — приподнялся жиган.

— Но-но-но, не балуй! — предостерегающе произнес уркаган. — Здесь ты не у себя в малине. Я ведь и обидеться могу. А моим парням только потеху и подавай! Глянь, как у них глазенки-то засверкали.

Им потом будет что рассказать Ведь девку самого Кирьяна потягивали!

— Что ты хочешь? — угрюмо буркнул Кирьян, посмотрев на дверь.

Нет, не получится, не допрыгнуть. Матросик, стоявший в дверях, успеет прошить его насквозь.

— Ты же не с одними гвоздями в Европу собрался. Мне нужны деньги. Знаешь, намыкался я по лагерям и каторгам. Хочется достойно кончину встретить. А то хоронить меня станут, так даже новых порток со штиблетами не отыщется. Где деньги?!

— Дай слово, что оставишь в живых, — неожиданно попросил Кирьян.

— Даю слово уркагана, что выйдешь от меня со своей кралей на своих двоих, — почти торжественно произнес уркаган. — Слово старого Пети Крохи многого стоит.