Корона жигана

До сторожки добираться пришлось недолго: метров сто по улице и столько же между огородами. Идеальное местечко для смертоубийства. Тюкнут по башке чем-нибудь увесистым да зароют где-нибудь поблизости.

Сторожка больше напоминала пристанище бабы-яги, где старая варит в котле добрых молодцев. Вот распахнется сейчас дверь, а оттуда выглянет дремучая карга и возликует надтреснутым голосом: «Человеческим духом пахнет!»

В окнах тускло тлел свет, похоже, что гостей здесь ждали. Матрос отворил дверь и уверенно шагнул внутрь.

Следом уныло вошел Кирьян.

— Проходь! — угрюмо поторопил его третий.

Голос у него оказался неприятным, как будто кто-то проскрежетал металлом по сковородке. Кирьян невольно поежился.

А вот этой встречи Кирьян предположить не мог. В красном углу, загораживая свет, новоявленным апостолом восседал Паша Кроха и деловито полузгивал каленые семечки. Похоже, что это доставляло ему удовольствие.

— Не ожидал? Думал, за тобой глаз нет? — спросил он, насладившись растерянностью жигана.

 — Напрасно, мы ведь с Железной Ступней не одну версту бок о бок протопали. Встретиться мне с тобой хотелось, вот он и не отказал в просьбе старому корешу. А потом, ведь за ним должок имеется. Не будь меня, так ему бы вторую ногу открутили. Хе-хе-хе!.. А я вот тебя ждал. И знал, что наша беседа состоится. Вот как получается-то, — удовлетворенно протянул уркач. — Все тебя ищут — и уголовка, и чекисты, а ты у меня здесь в гостях прохлаждаешься. Да ты не тушуйся, — успокоил Петя, — я сразу убивать не стану. Сначала потолковать с тобой хочу. Во-он как ты пошел, ни за что бы не подумал, что ты так подняться сумеешь. Отовсюду только и слышно — Кирьян да Кирьян!..

— Зря я тебя тогда не убил, — стиснул зубы жиган.

— Хе-хе, — мелко расхохотался уркач. — Жалеешь, значит.

— А зачем меня перед Макеем оговорил?

Уркач неожиданно перекрестился и тяжело вздохнул:

— Здесь мой грех… Признаю. Перед отцом его виноват… Хотел, чтобы тебя свои же и порешили.

Не получилось, крепок ты оказался. Вон как изловчился, сам Макея выпотрошил, а ведь он перышком умел махать! Я был свидетелем того, как он однажды на финку троих фраеров насадил. А они ему лишь руку царапнули. Вот так-то!

Все посуровели, а колченогий старик, потеряв свою прежнюю боевитость, в присутствии Паши Крохи выглядел нашкодившим учеником церковно-приходской школы.

Вроде бы Петя Кроха и не сказал ничего особенного, но в нем остро ощущался хозяин.