Корона жигана

— А это кто у нас под хвостом у коня нюхает? — глянул матрос на старика.

Колченогий повернулся. Матрос вдруг неожиданно смешался и отступил на шаг.

— Ну, теперь узнал? — строго спросил дедуля. — Чего встал, как будто аршин проглотил? Помоги старику с телеги подняться. А ты, — посмотрел он на парня, сжимавшего пулемет, — на мушке его держи, он жиган крепкий, может еще и не такое выкинуть!

— А я чего… Я держу! — треснутым баском протянул третий, сделав для верности шаг вперед.

— Да крепче руку-то держи, балда! — обругал его Железная Ступня.

 — Я тебе не барышня. В грязь могу долбануться. Вот тогда по шеям у меня схлопочете.

— Батя, ты бы того… Не шибко это, не малец я тебе, — возроптал великовозрастный детина.

— Куда так вырядился! — оперся колченогий на подставленную руку. — Как жиган какой-то! Видно, мало тебя покойная маманя порола! Отцовской руки не было. Ну да ладно, чего уж теперь, все равно дурень вышел. — И, перекрестившись, добавил сдержанно: — Видно, дурнем и помирать тебе придется.

— А что это у тебя, батя, под носом? Кровь никак? Кто это тебя?

Колченогий невесело скривился:

— Есть тут один умелец. Дай-ка мне твою дуру, — потянулся старик за маузером. — Да не бойся, не буду палить, должок вернуть хочу. — Старик подошел вплотную к Кирьяну и сказал: — Ну, что, жиган, отъездился? — И, размахнувшись, ударил его рукоятью по лицу.

Курахин ухватился руками за разбитый рот и глухо застонал.

— Больно, милой? — посочувствовал дедуля. — То-то и оно, что больно.

А каково это старика по роже ногой лупить?.. Вот и я об том же. Что же ты молчишь? Ты думаешь, что твои неприятности заканчиваются? Не-ет, милок, не торопись, они еще даже и не начинались. Вот ты у меня спрашиваешь, зачем же мне, старику, деньги? Хочешь, отвечу?.. — Кирьян в ответ лишь глухо простонал, не решаясь убрать от разбитого лица ладони. — А чтобы такие бабоньки, как твоя милашка, меня ублажали. Старый я… Просто так теперь они мне и не дают. А силком-то я не привычный. Вот и приходится деньжата на удовольствие выкраивать. Ну да ладно, чего канитель-то разводить! Отведем в сторожку, у меня к господину жигану кое-какие вопросы имеются. — Повернувшись к парням, он яростно скривился: — А вы не могли, дурни, пораньше объявиться!

— Ну, уймись ты, батяня, — взмолился матрос. — Чего же так при людях-то. А потом, ты говорил, троих уркачей стеречь, а тут баба! По Савраске только и узнал, — кивнул он в сторону лошади.