Корона жигана

С ним можешь говорить о деле. Его зовут Костя Фомич. Может, слыхал о таком?

Макар Хрящ медленно повернулся. Фомич сразу отметил, что гость обладал повадками вожака стаи, привыкшего, что всякий самец при его появлении обязан был спрятать свой взгляд. Константину стоило немалого труда, чтобы выдержать обжигающую смоль нацеленных глаз.

— Слыхал, — лениво процедил сквозь зубы Хрящ. — Меховой магазин на Большой Дмитровке — твоя работа.

— Точно, — удивился жиган, невольно исполнившись уважением к залетному гостю.

 — Откуда знаешь?

— Я, брат, много чего знаю, а только хочу предупредить тебя, что твои людишки после двух литров пива становятся очень болтливыми. Я бы на твоем месте языки им поукоротил… И чем скорее, тем лучше. — Усмехнувшись, Хрящ добавил: — Если сам без языка не хочешь остаться.

— Описать можешь, кто трезвонил? — нахмурился Константин, задетый за живое.

— Давно это было, подзабыл уже, — уклончиво ответил Хрящ, — а только припоминаю, что он на братское чувырло очень походил. Такими экземплярами у вас на Хитровке все пансионаты забиты.

Присмотрись, — дружески посоветовал Хрящ.

— Ладно, разберемся. Лиза, ты вот что, подсуетись как следует, все-таки не каждый день к нам из Питера такие знатные гости захаживают. Давай своего заветного!

— Это которого? — захлопала глазами мадам Трегубова.

— А того самого, что ты в шкафчике держишь.

— Ах, этот, — Елизавета вытерла руки о передник и распахнула шкафчик. Порывшись и погремев посудой, она извлекла небольшой штоф: — Чистейший! Сама гнала.

Весь первач по штофам рассадила, для особых гостей. А остальное уже так, — махнула она рукой, — без повода. Наши-то все сожрут, им лишь бы горело, — не то пожаловалась, не то похвалила Елизавета Михайловна. — Да и пить не умеют, как нажрутся, так все облюют вокруг, а у меня ковры, — повела она рукой, — красота разная.

— Не боишься, что и я напьюсь? — усмехнулся Хрящ, взяв у мадам Трегубовой стеклянный штоф. — Возьму да испорчу тебе всякую красоту.

Фомич нахмурился. Вороватый взгляд гостя откровенно остановился на прелестях Елизаветы Михайловны.

Похоже, что он имел серьезные виды на хозяйку.

— Ты-то? — весело захохотала мадам Трегубова. — Ты не из таких. Во-он даже вилку правильно держишь, а ножом так работаешь, как будто из «Эрмитажа» не вылезаешь. Культура, одним словом. Где только научился?

— У меня свои университеты, — нахмурился Макар. — Сразу всего и не расскажешь.

— Ты часом не из бывших? — неожиданно спросил Фомич.