Корона жигана

— Но-но! А ты нахал, — шутя погрозила пальчиком Елизавета Михайловна, но грубоватая ласка гостя ей была приятна. Это было видно по ее возбужденным глазам. — Только я не такая, меня завоевать надо.

— Значит, мне придется ночевать в другом месте. Времени у меня нет, чтобы песцовые шубы к твоим ногам кидать, — убрал руку питерский.

— Так где же ты остановился? Может, тебя проводить? — прищурился Костя Фомич.

— А ты молодец, самогона едва ли не ведро выдул, а глаз вон какой трезвый. Так и надо жить! Я сам никому не доверяю, так же, как и ты.

Потому что вокруг не жизнь, а паскудство одно. Куда ни глянь… Сегодня он тебе брат, а завтра за гривенник готов продать Так что куда я пойду, не твое дело, и охраны мне твоей не надо. Сам как-нибудь справлюсь, — постучал Хрящ себя по оттопыренному карману, в котором лежал наган. — Самый мой верный друг со мной, но за заботу благодарствую.

— Хата хоть проверена?

— Ты думаешь, что только Кирьян такой осторожный. Я тоже на паленую хазу не заявлюсь. Человек этот мой и меня не сдаст.

В прошлом месяце у него пятеро наших питерских жиганов кантовались.

— А сам ты останавливался у него на хате? — неожиданно спросил Фомич, продолжая буравить Макара взглядом.

— Значит, ты в Москве уже бывал?

— Приходилось, — посуровел Макар. Вопросы становились ему в тягость.

— А с кем ты из наших дело имел? — продолжал наседать Фомич.

— Послушай, Костик, ты что, меня еще не проверил, что ли? Подловить на чем-то хочешь? — доброжелательно спросил Хрящ, стараясь не повышать голоса.

— Нет, отчего же, — широко улыбнулся Фомич, — просто интересуюсь.

— Меня начинают раздражать твои вопросы. С кем я был, это мое дело, и своих людей я не сдаю. У меня такое впечатление, что прежде чем стать жиганом, ты в уголовке ошивался… — Макар достал зажигалку из желтого металла. Фомич заволновался. Так могло выглядеть только золото. А в крышку с вензелями и фамильным гербом был встроен бриллиант величиной с крупную горошину. Питерский продолжал что-то говорить, помахивая при этом зажигалкой.

Но Фомич его уже почти не слушал, его взгляд был сосредоточен на бриллианте, полыхавшем разноцветными огнями. — …А эта хата не паленая, я за нее головой ручаюсь. Ты вот мне, например, даже бабу не предложил. А это негостеприимно, — с укором покачал головой Хрящ. — А на нашей хате, кроме выпивки и отменной закуси, меня еще и подружки дожидаются. А спать без бабы, знаешь ли… — Макар отрицательно покачал головой, — я как-то не привык.