Корона жигана

И знаешь почему?

— Почему же? — спросил Сарычев, подцепив вилкой кусок сала.

— А потому что мне не положено! Уркаган воровать должен! — произнес Петя Кроха не без гордости — И дети у него должны быть урками, так исстари ведется. Если ремесло свое отпрыскам не передавать, тогда весь воровской люд перевестись может. А нынче что? — в негодовании воскликнул старый разбойник, стукнув тяжелым кулаком по столу. — Все перемешалось! Не поймешь, кто правый, а кто виноват! Изменились времена, — безнадежно махнул он рукой.

 — Давай еще, что ли, по одной, Трофимыч. Проглотишь так пару стаканов, глядишь, и жизнь как-то веселее становится.

Петя Кроха взял бутыль за горлышко и осторожно, опасаясь обронить драгоценные капли, разлил в кружки. Заструился хмель, забулькал радостно. — Мне-то что, я так… помирать мне скоро. Мне за уркачей обидно, что нами теперь помыкает невесть какая шушера. Я тут на Хитровку зашел к своим корешам, спрашиваю, кто у вас теперь верховодит? А мне говорят, что теперь Кирьян в атаманах ходит.

А кто он такой, этот Кирьян?! — брезгливо поморщился старый вор. — Он же под ружьем у красных стоял… Кому я это все растолковываю, — вновь махнул он рукой, — ты же сам комиссарил, знаешь… Ну, давай по маленькой, благословясь! — И, мощно выдохнув, выпил самогонку. Передернул плечами от избытка нахлынувших чувств и спросил: — Ну что у тебя там за оказия такая ко мне?

— Хочу на Хитровку под видом блатаря заявиться, — решительно рубанул Сарычев. — Как ты думаешь, они меня примут за своего?

— Школа у тебя уркаганская, можешь проскочить! — серьезно заметил Петя Кроха — Но жиганы народ сметливый, это надо признать, и подставу за версту чуют.

Что ты им втирать будешь, когда придешь?

— Дело им предложу денежное.

— Хм… Жиганы легкие деньги любят, могут и клюнуть. Тебе же, наверное, Кирьян со Степаном нужны? — хитро сощурился Петя Кроха.

Игнат Сарычев лишь улыбнулся — от проницательного ума старика никуда не скроешься.

— Только они к тебе ни за что не подойдут, пока ты у Лизки не появишься.

На Хитровке ее все мадам Трегубовой зовут. Но для меня она как была Лизкой, так ей и останется.

— Кто такая? — по-деловому спросил Игнат Сарычев.

— «Метлами» она распоряжается, — сказал старик. — Когда-то она и сама была знатной «лохманкой», чтобы ее отоварить, уркачи в очередь выстраивались. Порой дело до драк доходило. Но сейчас она метла без палки. Но титьки у нее по-прежнему что надо. Вот такие! — выставил вперед руки старик.