Кошки - Мышки (СИ)

Арт-директор поднял руку Киры, обернул ленту вокруг ее запястья и завязал бант прямо под цветами. Поразительно-выразительно, до чего может дойти пытливый ум художника. И цветы с собой, и руки свободны. Новикова улыбнулась. Конечно, она не дотягивала до блондина, который словно сошел с обложки глянцевого журнала. Но это уже не ее проблемы.

Мишель дождался, пока Кира закроет дверь, и галантно подставил локоть. У подъезда стоял его автомобиль. Усадив спутницу, Воронцов сел за руль. Он воткнул ключ зажигания, держась рукой за руль, и, словно сам того не ожидал, произнес:

— Предлагаю поужинать.

Кира на это думала, что как волк позавчера был голоден Ген-директор, но тактичность и здравый смысл заставили ее промолчать.

— Десерт или полноценный ужин? — поинтересовался Мишель. Судя по скорости реакции — у себя: — Окей, — согласился он с собой. — Значит, полноценный ужин.

— Я не мешаю? — спросила Новикова, воспользовавшись паузой.

— Ты — украшаешь! — заявил арт-директор и завел машину.

Новикова была совсем не прочь перекусить и даже — за счет Воронцова. В кои-то веки ее совесть спала сном праведника. Если у Мишеля есть деньги на брендовую одежду, обувь, укладку и даже (просто представьте себе это!) СПА-салон, он вполне способен заплатить за девушку в ресторане. Просто так. Да и притомил Киру этот ужин: Мишель буквально загонял официантку, заказывая дополнительные блюда и напитки. После кофе на посошок у Новиковой вполне сформировалась мысль, что Воронцов просто стесняется выходить с нею на люди.

— Глупость какая! — возмутился он, когда Кира предложила поехать после ужина по домам. — Как она вообще тебе в голову пришла?

— Мне кажется, ты не слишком торопишься на выставку, — поделилась своими наблюдениями Новикова.

— Я действительно не тороплюсь, — через пару секунд признался Мишель. — Но просто потому, что там вначале жуткий официоз. Я пережидаю.

«Переживаю и пережевываю», — мысленно закончила за него Кира. Она дала ему возможность «соскочить».

К тому моменту, когда Кира с Мишелем добрались до выставочного зала местного отделения союза художников, от официоза, — если он вообще был, — там не осталось и следа. Любители живописи кучковались группками и, сжимая разноцветные одноразовые фужеры, делились впечатлениями. Выставка называлась «Восток — дело тонкое». Банально? Банально.