За красивые руки Зиганшин многое мог простить женщине, но здесь, увы, не тот случай. – Мне птичка нашептала, что вы встречались с Геной Зыряновым…
Мстислав Юрьевич неопределенно пожал плечами.
– Интересовались пропажей его первой жены? – Черных внимательно посмотрела ему в глаза.
– Хотел написать статью о душевном состоянии людей, переживших исчезновение близкого родственника, – солгал Зиганшин и сам себе удивился. Раз уж Черных сама подняла эту тему, следовало вцепиться в нее и вытрясти всю оперативную информацию, а не отговариваться.
– Ну и Геночка вам, конечно, не сказал, что Галина Ивановна была его походно-полевой женой?
От изумления Зиганшин едва не расплескал чай из кружки, из которой делал вид, что пьет. Молча уставился на Оксану Васильевну.
– Да, они сошлись, когда были в Карабахе, – продолжала та так зло, что в голосе появились визгливые ноты, – а после она ему покоя не давала! Все никак не могла успокоиться, что он не женится на ней по-настоящему!
– Слушайте, но какое это имеет отношение…
– Может быть, и самое прямое! Я бы задумалась, если женщина сначала за тобой бегает, потом угрожает, а потом пропадает твоя молодая жена… Но Гена не рассказал о Гале ничего в милиции, а сами они копать не стали.
Тогда никому ничего не надо было.
Мстислав Юрьевич почувствовал почти физическую тошноту."
"– Оксана Васильевна, вы понимаете, что говорите? – спросил он тихо. – Ваш знакомый непорядочно обошелся с девушкой, обманул ее, а вы на этом основании чуть ли не обвиняете Галину Ивановну в убийстве? Я не знаю, как там было на самом деле, но разве можно ставить девушке в вину, что она не сразу поверила, что возлюбленный не собирается выполнять свои обещания?
– Ой, прямо-таки обещания! Нечего было шляться, вот и все! А то сначала она ноги раздвигает перед всеми, а потом удивляется, ой, а почему это на мне никто не женится? Да потому что кому надо на гулящей девке жениться!
Зиганшин встал.
Чувство гадливости оказалось таким сильным, что он хотел молча уйти, но нужно было заступиться за Галину Ивановну.
– Понимаете, Оксана Васильевна, на войне будущее такой же чудесный дар, как и любовь. Там иначе смотришь на многое, особенно на время и на значение слова «завтра».
– Ну так там и надо оставлять эти взгляды, а не тащить в нормальную жизнь! – взвизгнула Черных.
– Да? А может быть, проще? Всем, кто там был, там надо было и остаться? Чтобы не мешать нашей нормальной жизни? Сделал свое дело, защитил наши задницы, и все, спасибо, можешь помирать.
