– Вы же понимаете, что, глядя на вас, мне трудно в это поверить?
Незнакомец засмеялся:
– Нет, вы, возможно, не вполне правильно меня поняли. Здесь нет нашей армии. А я… Когда-то я был в армии. Корпус рейнджеров. Позже я занялся другой деятельностью.
– Какой?
– Прайвэт милитэри контрактер.
– Он наемник из частной военной компании, – шепнул Антонио по-русски.
– Да, Тони… Спасибо, – кивнул ему в ответ Михаил и снова пристально взглянул на американца. – Вы наемник?
– Технически это может быть верным определением.
Но у слова «наемник» весьма негативная коннотация, не так ли? Мне предпочтительней – профессиональный охранник.
– Что вы здесь делаете?
– Вы, наверное, в курсе, что не так давно здесь бушевал самый настоящий библейский потоп, не так ли? – Незнакомец медленно подошел ближе, поднявшись на вершину. – Группа наших людей в дельте той реки ставила сети. После того, как пришла волна, у нас трое пропавших. Спустя сутки мы нашли тело одного из них. Конечно, надежд почти не осталось, но некоторые из нас продолжают искать, рассчитывая найти двух остальных.
– Миша, возле наших казарм на днях приморцы нашли неопознанный труп на берегу. Может, это…"
"– Простите, а что говорит ваш друг? – насторожился американец. – Вы знаете что-то о нашей проблеме?
– То, что говорит мой друг, пока не столь важно, – ответил Михаил.
– Майкл! – вмешалась Собески. – Этот человек ищет пропавших друзей! Почему ты не хочешь сказать ему, что, возможно, одного из них нашли на том берегу?!
– Черт возьми, Оливия, говори сейчас по-русски, пожалуйста! – разозлился Крашенинников.
– Мы не знаем этого человека. Не знаем этих людей! Все, что мы сейчас скажем, может иметь последствия!
– Господи, Майкл, я поверить не могу! – взмахнула руками Собески. – После того, как они с нами поступили, ты продолжаешь их защищать?!
– Проклятье, сейчас, когда между вооруженными ребятами, которые ненавидят американцев, и вооруженными американцами, планы которых нам вообще неизвестны, всего двадцать с небольшим километров Авачинской бухты! Я хочу защитить мир на этой земле и не ссать, черт возьми, на оголенные провода!
Оливия отшатнулась, вытаращив на него глаза и в недоумении разведя руками.
Михаил вздохнул:
– Прости, родная. Это было грубо.
– О да, черт возьми, это было грубо!
– Эй, друзья, я прошу прощения, – напомнил о себе смуглый здоровяк. – Насколько я понял, на противоположном берегу есть люди и они нашли какое-то тело? Уж простите, но ваш спор частично был на английском языке.
