Робея от такого скопления людей, Михаил вышел к паперти и получил приказ стоять. Оглядевшись, он узнал вчерашнего военного в буденовке и рыжего паренька порученца.
— Смирно! — крикнул военный и, развернув лист бумаги, стал читать. — Именем мировой революции я, командующий Партизанской Республикой красного воинства Димитрий Мамухин, приговорил вражьего сына и предательского лазутчика за вторжение через границу к казни через смертную казнь путем зарубления саблей.
Он не понял смысла этих слов, но вздрогнул от мощного рева — ура! Однако военный поднял руку и крик разом опал.
— Но учитывая то, что в нашей республике нет лекарей, — продолжал командующий, — а Березин Михаил Михайлович хоть и вражий сын, но лекарь, я, командующий Партизанской Республикой красного воинства Мамухин Димитрий, приговорил помиловать его до особого моего распоряжения.
Воинство опять закричало — ура! — с прежним азартом, так что было не понять, что этим криком одобрялось. Михаил еще не успел ощутить ни дыхания смерти, ни восторга избавления от нее: все воспринималось как святская шутка ряженых.
— Подымись сюда! — распорядился Мамухин и поманил рукой.
Михаил взошел на паперть. Командующий был беспечен и благодушен, словно урядник после воскресной службы.
— Значит, Березин Андрюха тебе сродный брат будет? — спросил он.
. — Да… — сообразил Михаил. — Вы что-нибудь знаете о нем? Где он?
— А как же! — горделиво улыбнулся командующий. — Помню, он еще бесштанным бегал!.. Про Андрюху мы с тобой потом потолкуем.
Стань в сторонку и гляди. Присутствовать будешь, полагается лекарю присутствовать.
Он хотел спросить, зачем, но увидел, что к паперти подвели возницу и еще какого-то тщедушного человечка бродяжного вида и ужасно оборванного, так что сквозь лохмотья виднелось синеватое тело. Командующий сделал торжественное лицо и стал читать новый приговор. И когда прозвучало имя возницы, Михаил замер в ожидании, однако прозвучало — помиловать! — и лишь конфисковать коня и бричку в пользу Республики.
Возница вдруг низко поклонился всем, стоящим на паперти, затем — солдатам в строю и заплакал.
— Проводить его на заставу и выдворить! — распорядился командующий. — А ты, лекарь, видал этого человека? Что скажешь про его здоровье?
Командующий указывал на тщедушного в лохмотьях. Михаил пожал плечами.
— Я не знаю его…
— Да вы ж в амбаре вместе сидели!
— Сидели, сидели! — весело подтвердил оборвыш. — Я вам руки развязывал!
Узнать его было невозможно.
