Ее фигуру снова окутало золотистое сияние, которое на этот раз совсем не выглядело как воплощение бережности и заботы. Скорее наоборот.
— Ваше величество, — выступил вперед Оливер. — Позвольте сказать…
— О! Оливер! — король разулыбался. — А это твоя… спутница? Ждите меня внизу.
Глаза принцессы впились в Оливера.
— Олли! Ты обещал! Олли!
Принцесса замолчала, и у меня появилось неприятное подозрение, что рот ей запечатали заклинанием.
Я поймала взгляд Оливера, и он едва заметно покачал головой.
Подал мне локоть и, дождавшись, пока его величество в сопровождении свиты спустится по лестнице вниз, шагнул вслед за ними.
— Оливер? Оливер, что здесь происходит?
— Тише, — шикнул он, наклонившись к моему уху. — Здесь не стоит это обсуждать.
— Но эта девушка! Принцесса! Ей нужно помочь.
Оливер долго молчал.
— Именно это я и пытался сделать.
— Но…
— Тише, Унни. — Он остановился и взял мое лицо в руки. — Ты помнишь, зачем мы здесь? Помнишь, что скоро закат?
Лицо Оливера было скрыто полумаской с узором, напоминающим чешую, синие глаза смотрели пристально.
Он оделся так… чтобы сделать мне приятное? Или это случайное совпадение?
Я скосила взгляд к окнам, свет за которыми уже становился предзакатно ярким.
— Но Оливер…
— Я все тебе расскажу. Но позже. Просто поверь, что принцесса сейчас в безопасности, ей в самом деле нельзя покидать дворец, она тяжело больна. Ты мне веришь?
Разумеется, я ему верила. Не даром ведь я нарядилась в этот костюм аристократки с зачарованными бабочками и пришла во дворец.
Кивнув, я вложила свою руку, затянутую в перчатку, в его ладонь. Мне кажется, или Оливер облегченно вздохнул, когда я это сделала? Неужели в самом деле сомневался во мне?
Когда мы спустились в коридор, мой взгляд снова упал на барельеф с пойманной русалкой, и я отвела глаза. Оливер защитит меня, я в это верю.
Все мои мысли были заняты принцессой и тем, что с ней произошло. Почему она ведет себя так странно? Могу ли я ей помочь?
Возможно, стоило позволить ей спрыгнуть с балкона?.
.
Мы спустились в бальный зал, и Оливер пригласил меня на танец. Я всего лишь трижды наступила ему на ногу, так что могла собой гордиться.
— Ты прирожденная герцогиня, дорогая Унни, — прошептал он мне на ухо, но я не смогла выдавить даже ответной улыбки."
"Успокоилась я, только когда окружающая нас толпа загомонила, расступаясь, наперебой отвешивая поклоны и приседая в книксенах.
