Однако в этот раз, очевидно, из-за плохого самочувствия, она явно перегнула палку, язвительно выговорив сыну, что ему бы не государственными делами заниматься, а сперва навести порядок в своем доме. Король изрядно психанул, даже счел нужным стукнуть кулаком по столу и заявил:
— Только ваше плохое самочувствие, матушка, укрощает мой гнев. Я всегда прислушивался к вашим советам, но все же король этой страны — я.
После этой фразы он весьма величественно поднялся с кресла, с высоты своего роста осмотрел королеву-мать и торжественно сообщил:
— Вы можете быть свободны, ваше высочество.
Лицо Ателаниты побагровело, и я на секунду даже подумала, что она сейчас схватит инфаркт. Но она деревянно поклонилась сыну и вышла. Раньше он никогда не разговаривал с матерью, как с прочими подданными. В их паре она всегда была ведущей. Сейчас он унизил ее, четко показав, кто здесь главный, и сделал это намеренно. Такая вспышка раздражения, в общем-то, была вполне объяснима.
Кроме того, что король ограничил влияние королевы-матери на меня и детей, она узнала, к счастью для меня, слишком поздно, что во время ее отъезда Ангердо подписал договор с Сан-Меризо и к весне обещал выделить часть своего флота на сопровождение кораблей Геральдо Великолепного к новому материку.
Это был тот самый договор, о заключении которого так беспокоился посол лорд Ферзон. Тут герцог де Богерт слегка просчитался. До сих пор он весьма удачно рулил королем, ловко лавируя и продвигая свои собственные интересы.
К каждому случаю он выбирал подходящих союзников, а противницей конкретно этой экспедиции была королева-мать. Она искренне считала, что это слишком расточительно для королевской казны. В чем-то она даже была права: денег не было."
"Однако, как только Ателанита удалилась в поездку по святым местам, свою работу одновременно начали и герцог де Сюзор, и я, и муж великолепной Лисапеты. Разумеется, граф Оранский действовал не самостоятельно, а через свою очаровательную жену.
И король не устоял, бесконечно слыша от прекрасной Лисапеты восторженные описания сказочных земель:
— Ваше королевское величество, я слышала, что там водятся чернокожие люди. Я просто мечтаю иметь такого потрясающего пажа!
Если учесть, что нечто похожее говорили королю герцог де Сюзор и я, неудивительно, что его величество все-таки подписал бумаги.
