Красное на красном

– Ну, – засмеялся принц, – достославный сам пристал к нам с фамильной рухлядью, вот пусть этот гроб и забирает. Главное, чтобы мы тайник не прошляпили, а то обидно будет.

– Да вроде она без секретов, – с некоторым сомнением произнес Иноходец, но все же вновь взялся за реликвию. Та, не считая крышки, казалась выдолбленной из цельного куска дерева. Внутри сохранились следы лака, снаружи дерево было инкрустировано грубо выполненными золотыми и серебряными символами Великих Домов – Скалой, Ветром, Волной и Молнией. Странного вида завитки и зигзаги обрамляли эмалевые медальоны с летящими ласточками, дерущимися жеребцами, морскими чудищами и угрюмыми вепрями, на крышке же древний художник изобразил нечто вовсе несусветное.

Среди похожих на подушки облаков парил разноцветный монстр, четырехглавый и нелепый. Какой-то безумец к птичьему телу добавил четыре змеиные шеи, меж которых извивались щупальца, а на самих шеях сидели изрыгающие молнии конские и кабаньи головы – черные и белые.

– Вот ведь тварь, – вздохнул Эпинэ.

 – Приснится – не проснешься.

Стук в дверь возвестил о приходе слуги, внесшего на блюде письмо от торговца лошадьми. Альдо и Робер переглянулись, затем Иноходец завернул дубовое чудище в плащ, взял под мышку, и приятели вышли, громко разговаривая о достоинствах некоего морисского жеребца. Жеребец существовал на самом деле, и его пришлось «купить» – Енниоль не терпел небрежности даже в мелочах.

Мориск и в самом деле был хорош и полностью оправдывал свое имя. Истинный Шад! Очарованный Эпинэ так увлекся сперва беседой с конюхом о привычках рыжего красавца, а затем налаживанием добрых отношений с ним самим, что, услышав скрип потайной двери, с трудом вспомнил, в чем дело.

Пришлось оставить благожелательно хрумкающего морковкой коня и заняться политикой. На сей раз талигойцы оказались в тесной комнатке, расположенной над конюшнями. Достославный Енниоль, показавшийся Иноходцу старше, чем в прошлый раз, приветствовал гостей с уже знакомой витиеватой учтивостью."

"– Блистательные желали видеть правнуков Кабиоховых – да будут они в силе разрешить трудности и устранить сомнения.

– У нас одна трудность, – без обиняков заявил внук Матильды. – Я нашел одну штуковину, сделанную до эсператистов, но уж больно страшную. Как бы вы не решили, что мы над вами издеваемся.

– Пусть блистательный не думает о мелком. – В карих глазах гогана вспыхнул хищный огонек. – Где эта вещь?

Робер покорно водрузил дубовый гробик на покрытый желтым бархатом стол.