Крестьянка в наказание

На тот момент прошло уже почти два месяца, со дня, когда я перебралась из столицы в поместье. Сам переезд не занял много времени и не составил проблем. А вот потом…

Через пару дней приехали учителя. Их удобно разместили и они принялись за меня со всем возможным рвением.

Кроме учителей рядом постоянно была новая компаньонка.

Ничего плохого о ней сказать точно не могу.

Леди Мальвина очень красива, образованна и воспитанна. Честно скажу — надеяться стать хоть отдалённо похожей на неё я вряд ли могу. Но она твердила — всё у меня получится.

На промахи не ругалась, очень деликатно поправляла, и я чувствовала, как начинаю меняться. Это радовало, одно мучило. Занятия, упражнения, танцы… Всё это вызывало зверский голод. Но… "Леди ест немного и деликатно"… Я и старалась соответствовать.

Досоответствовалась, платья, все до единого, стали велики и Галита умучилась, ушивая их.

Нет, кормили нас, за редким исключением, вкусно. Кухарка готовила разносолы, которые могут подаваться в богатых домах, надо же было мне научиться есть разные блюда.

Большинство блюд даже нравились. И пользоваться приборами за столом научилась. Нож и вилка из рук уже не убегали и на колени еда не падала. Но порции…

Дома матушка накладывала каждому в миску с горкой. Надо наесться так, чтобы были силы работать… А теперь я клевала аки птичка. На завтрак ложечка-две кашки, лепесточек ветчины на крошечной булочке с прозрачным кусочком маслица. Разве это еда для здоровой деревенской девицы? Ведь целый день приходилось то танцевать по нескольку часов, то ходить, учась держать осанку тоже часами, то бегать из класса в библиотеку и лазать по стеллажам в поисках книг, под указания старичка библиотекаря, смешившего меня своим видом.

Герцог библиотекарей что, по специальной форме подбирает? Уж очень он был похож на городского — такой же сухонький, старенький и так же много знающий.

А ещё прогулки, во время которых леди Мальвина обучала основам светской беседы… Это всё, конечно, не в поле работать, не за скотиной ходить, однако, при таком разнообразном но скудном питании мои силы постепенно таяли.

Нет, правда, у меня рёбра проступили! Не говоря о том, что сама осунулась и превратилась в бледную немочь.

В одну из ночей проворочалась несколько часов, слушая завывания в животе и чувствуя, как этот самый живот прилипает к спине. Вот слушала, слушала свой живот и сдалась. Поднялась с кровати, накинула тёплый большой халат и босиком выскользнула из покоев.