Крестьянка в наказание

В который раз подумала, какое же это удовольствие, когда тебе волосы кто-то расчёсывает! Дома такое редко было, иногда Оленка расщедривалась причесать, с моими волосами возни всегда было много.

Из разговора с Галитой оказалось, леди Сарена давно уже на ногах, но меня велела не будить. Его светлость уехал во дворец по службе и тоже приказал не тревожить и дать отоспаться, тем более, через день в путь. Галита замялась и искоса глянула на меня в зеркале.

— А вы меня с собой в поместье возьмёте?

— Тебе хочется? Всегда думала из столицы никто уезжать не хочет.

— С вами хочу. Мне в поместье жить нравится, и работать у вас лучше, чем горничной, — Галита смущённо дёрнула плечом. — А вернуться вы вернётесь. Не верю, что его светлость заставит жить в поместье постоянно. Он вас так вчера нёс…

Перехватило дыхание. И правда! Я же вчера в карете уснула, ничегошеньки не помню — как до кровати добралась, как разделась, как причёску распустила…

— Нёс, — подтвердила камеристка, дёрнула за прядь, я невольно охнула.

— Да нормально всё, только не помню…

— Не мудрено! Герцог, когда балы давал, видала я, как дамы уматывались со всеми этими танцами. Вам с непривычки-то!

Обсудить возвращение в комнаты не удалось. В двери слегка постучали.

Галита быстренько подбежала и выглянула в коридор.

— Это от леди Сарены. Говорят дамы прибыли, те, к вам в компаньонки…

Подскочила. И это забыла! С этим балом из головы вылетело, леди Сарена пригласила на сегодня двух дам.

Дамы пили взвар, беседовали, а я даже не присматривалась. Одна была пожилой худощавой особой в нарядном туалете. Разговаривала вежливо, но… Её взгляд на меня… Она так напомнила леди Доротею… Нет, нет и нет!

А вот вторая — молодая привлекательная женщина, неразговорчивая, но такая красивая! Она выглядела как те фигурки, что расставлены над камином в гостиной — бледной и хрупкой. Вот только глаза какие-то усталые…

Уже позже, вечером, от леди Сарены узнала, леди Элон вдова.

Муж её оказался тем ещё гулякой. Быстро спустил и своё состояние, доставшееся от родителей, и приданое молодой супруги. Наделал кучу долгов и наложил на себя руки, оставив вдову расхлёбывать всё, что натворил.

Остатки имения, их он не мог проиграть, отошли к дальнему родственнику, а леди осталась ни с чем и теперь едва сводила концы с концами. Так и пришлось бедняге искать работу.