Крестьянка в наказание

Компаньонка согласно чуть опустила веки и улыбнулась мне уголками губ.

Уф-ф! Кажется, сделала правильно!

— Разумеется, миледи.

Лицо госпожи Ленст стало таким, будто ей дали недозрелый плод лимонного дерева съесть.

Хотела показать мне, голубушка, что я ничего не смыслю в управлении господским домом? А может быть и не одной мне? Так зря стараешься! Ты, поди, в крестьянском дому рассчитай, сколько припасов надобно на зиму, да сколько семян для посева на грядущую весну надо запасти! Я-то научусь, но тогда ты у меня…

Додумывать не стала.

— Занимайтесь, дамы. Я позже посмотрю, да, леди Мальвина? А меня ждёт его светлость.

Под взглядом двух пар глаз, одним весёлым, другим возмущённо-презрительным, чуть не пританцовывая, направилась прямиком на кухню.

Ну, где мой крестник? Надо срочно его разыскать, пока герцог не отправился отдыхать! Впрочем… Может быть не торопиться? Пусть идёт, а с Патриком поговорить можно и потом?

На первом этаже увидела мажордома.

— Его светлость ещё не отправился отдыхать?

— Он в кабинете, но уже собирался идти к себе.

— Сообщить, что вы хотите видеть его светлость?

Я поражённо уставилась на господина Демиса.

— Не вздумайте даже! Его светлость всю ночь в дороге! Когда он намерен снова заняться делами? Предстоит ведь визит гостей.

— О да, его величество прибудет через несколько дней. Будет большая охота на нечисть! Вероятно и большие приёмы, до или после охоты.

Благодарно кивнула на красноречивый намёк мажордома, повернулась и направилась в свои покои. Надо предупредить Галиту — понадобится вечерний наряд и драгоценности. Ужин с его светлостью это не просто ужин с компаньонкой или тем же лордом Итори! Хочется показаться во всей красе… Вот хочется и всё тут!

Ступив на последнюю ступеньку, поймала себя на том, что улыбаюсь. Вдруг вспомнились слова герцога — выгляжу я блестяще… Скажет ли он что-нибудь о том, как буду выглядеть не в утреннем, а в настоящем вечернем платье?.

Его светлость герцог Аугустус ди Отеро ди Алиаль остановился перед портретом одного из своих предков. Несколько портретов было тем единственным, что он решил забрать из родового замка — всё связь с предками. Грели его в трудные минуты жизни глаза на этих портретах — то строгие, то внимательные, то наполненные улыбкой.