Расизм — это основа репрессивной системы.
— Вот как? А вы случаем не смешиваете два совершенно разных понятия, моя милая?
Она явно разозлилась, но была готова спорить. Спорить они всегда готовы.
— Эти два понятия неразделимы. Капитализм был построен на основе рабского труда и за счет рабского труда существует.
— Вы не очень-то похожи на рабыню, дорогая. Где вы научились такому прекрасному произношению? В Челтнемском колледже?
— Мой отец был рабом капиталистической идеологии. Он не ведал, что творит.
— И потому отправил вас учиться в дорогую школу?
Тут она разозлилась окончательно.
Ребус закурил. Он предложил сигарету и ей, но она покачала головой. Ну, конечно, сообразил он, сигареты — капиталистический продукт, листья, собранные рабами в Южной Америке. Тем не менее она была довольно привлекательна. Лет восемнадцать-девятнадцать. Забавные старомодные туфельки с узкими, тесными мысками. Длинная прямая черная юбка. Черный — цвет шотландских ковенантеров, цвет инакомыслия.
— Вы, наверно, студентка?
— Угадали, — сказала она, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
Она с первого взгляда поняла — этот тип газету покупать у нее не станет.
— Эдинбургский университет?
— Да.
— Что изучаете?
— Английскую словесность и политику.
— Английскую словесность? А вы случайно не слыхали о парне по фамилии Айзер? Он там преподает.
Она кивнула:
— Это старый фашист, — сказала она. — Его теория толкования текстов — это пропаганда, имеющая целью ввести в заблуждение пролетариат.
Ребус кивнул.
— Как, вы сказали, называется ваша партия?
— Революционная рабочая."
"— Но вы-то студентка, и, судя по вашему произношению, ни к рабочим, ни к пролетариату в целом вы отношения не имеете. — Она покраснела, глаза загорелись гневом. Начнись революция, Ребуса первым поставили бы к стенке. Но он еще не пустил в ход свой козырь. — Послушайте, вы, кажется, нарушаете один из параграфов Закона о торговле. А что это за жестянка? У вас имеется разрешение городских властей собирать в эту жестянку денежные пожертвования?
Жестянка была старая, потертая, без этикетки.
В такие жестянки собирают церковные пожертвования.
— Вы что, легавый?
— Он самый, моя милая. Так есть у вас разрешение? В противном случае мне придется вас арестовать.
— Козел паршивый!
Сочтя эти слова вполне подходящими для финальной реплики, она повернулась к Ребусу спиной и направилась к выходу. Ребус, посмеиваясь, допил свое виски. Бедняжка. Она еще изменится.
