Он ищет подтверждение того факта, что из тщательно запертого чулана с его страшными снами незаметно выполз в этот мир зловещий безумец и похитил у него дочь. Похоже на волшебную сказку? Тем лучше: развязка непременно будет счастливой.
— Вы правы, моя милая, — сказал он старухе. Потом, уже собравшись уходить, показал на ее пустой стакан: — Хотите еще выпить?
Она устремила на него взгляд слезящихся глаз, потом прошамкала нечто пародийно-угодливое.
— Еще одну порцию того, что пьет дама, — велел Ребус зеленозубому бармену и протянул ему деньги.
— А сдачу отдайте ей.
И вышел на улицу.
— Надо поговорить. Думаю, вы не против.
Прямо у входа в паб на весьма театральный, по мнению Ребуса, манер закуривал сигарету Стивенс. В ярком свете уличных фонарей кожа его казалась желтоватой и такой тонкой, что сквозь нее отчетливо проступали контуры черепа.
— Разговор может оказаться взаимно полезным. — Репортер положил зажигалку в карман. Его светлые волосы свисали сальными прядями.
Он явно уже больше суток не брился.
Промерзший, голодный, в душе он сгорал от нетерпения.
— Ну и работенку вы мне задали, мистер Ребус, долго я за вами гонялся. Можно называть вас Джон?
— Слушайте, Стивенс, вы прекрасно обо всем осведомлены. У меня и без вас забот хватает.
Ребус хотел было пройти мимо репортера, но Стивенс схватил его за руку.
— Нет, — сказал он, — я плохо осведомлен, по крайней мере окончательный расклад мне не известен. Такое впечатление, будто мне не дали досмотреть игру до конца.
— Что вы имеете в виду?
— Вы точно знаете, кто стоит за этим делом, не правда ли? Разумеется, знаете, как и ваше начальство.
Или им ничего не известно? Вы выложили им всю правду, Джон, и ничего, кроме правды? Вы рассказали им про Майкла?"
"— Про Майкла?
— Да будет вам! — Стивенс топтался на месте, поглядывая на стоявшие вокруг высокие жилые дома и на предзакатное небо за ними. Он прямо дрожал от возбуждения, как-то нелепо хихикая. Ребус вспомнил, что так же странно репортер дрожал на вечеринке.
— Так где вы предпочитаете поговорить? — спросил наконец репортер. — Может, в баре? Или вы боитесь, как бы я кое-кого там не встретил?
— Вы совсем спятили, Стивенс! Я серьезно. Отправляйтесь домой, вздремните, поешьте, примите ванну, только отвяжитесь от меня, черт возьми! Идет?
— А если нет, что вы сделаете? Попросите того громилу, приятеля вашего братца, слегка намять мне бока? Слушайте, Ребус, игра проиграна. Я знаю правду. Но, к сожалению, не всю.
