Вересов должен написать две бумажки, – Лев был серьезен как никогда. – Давай сделаем так. Я уеду. А, скажем, часа через два вернусь. К тому времени он как раз очнется.
— Я тоже смотаюсь домой, привезу Андрюшке вещи.
Петров уехал, договорившись с Романом встретиться в семь у входа.
***
Увидев на пороге квартиры озадаченного Крестовского, Катя и Санька кинулись навстречу.
— Ну, что есть новости? – женщина внимательно смотрела на родственника.
— Да. Андрей в больнице.
— Как в больнице? – охнула она.
— Не сейчас, Катя! Очень тороплюсь.
Сделай что-нибудь поесть. А я соберу его вещи и назад.
Роман достал из купе спортивную сумку. Покидал в нее несколько смен нижнего белья, носки, футболку, пару спортивных штанов. Из ванной забрал бритву и зубную щетку Андрея.
— Пап, — Санька подошёл к отцу.
— Давай позже, видишь, мне некогда! – Роман мельком взглянул на сына. Внутри неприятно заныло.
Смахнув в сумку приготовленные Катериной пластиковые коробки с едой, Крестовский помчался к машине.
Лев уже ждал его в больничном холле.
— Ну, пошли, – кинул он Роману, направляясь к лифту.
В коридоре реанимации вовсю кипела больничная жизнь. Двери палат были открыты настежь. Туда-сюда сновали медсестры со штативами в руках и пластиковыми стаканчиками на небольших подносах. Мимо них размашистым шагом прошел Кирилл Николаевич, держа подмышкой истории болезней. Из процедурной доносилось металлическое звяканье и звуки рвущейся ткани. В нос били запахи спирта и хлорки.
На посту возле десятой палаты сидел уже другой конвойный.
— Не положено! – преградил он путь мужчинам. Петров, изящно козырнув ксивой, направился в комнату.
— А у вас что? — отрезал путь Роману конвоир.
— Это со мной, – торопливо проговорил Лев.
— Не положено!
— Пусти, брат там мой, – Роман состроил жалобное лицо.
— Не положено! – упорствовал охранник.
— Слышь, братан, — Ромка достал из внутреннего кармана деньги. – На вот, возьми. Только пусти. Умоляю.
Охранник оглянулся и, выхватив быстрым движением купюру, молниеносно засунул ее в карман.
— Ладно. У тебя пятнадцать минут.
Часть 16
Андрей тихо застонал. Голова сильно кружилась, мысли путались. Откуда-то со стороны доносилось металлическое звяканье, отдаваясь болью в черепной коробке. Он открыл глаза. Мутная пелена едва давала различать окружающие предметы. Тело будто затекло. Андрей попытался пошевелиться. Боль пронзила насквозь, вызвав новый приступ стона. Сознание медленно возвращало в реальность.
