Замирает.
И мы одновременно прекращаем дышать.
А потом с шумом возобновляем эти функции. Именно это служит некой командой. Градский загоняет член полностью в меня.
Снова кричу и с хрипом стону, содрогаясь каждой существующей в моем теле мышцей.
– Ярик, Ярик…
– Больно?
– Нет!
Хотя неприятные саднящие ощущения все еще возникают в момент, когда он входит, и сохраняются некоторое время, пока двигается, но это не та боль, которая способна меня остановить.
Он внутри меня.
Мой Ярик…
Горячий. Большой. Твердый.
Конечно же, никакая боль не перекроит всей той гаммы ощущений, которые я испытываю. Каждая нервная клетка, каждая молекула, каждый атом – все во мне клокочет. Эмоции бушующей бурей сворачивают изнутри. Я вновь дышать не могу. Подстраиваюсь под них – эмоционально, и под Яра – физически.
– Пожалуйста…
– Что?
– Трахай меня, Ярик…
Тихо взвизгиваю и скулю, когда он подается назад и, наконец, толкается.
– Еще… Еще, Яричек…
Чувствуя, что мое тело охотно и совершенно комфортно его принимает, расслабляюсь.
Если это можно так назвать, учитывая все те безумные процессы, которые происходят в моем организме.
Ярик со мной. Во мне. Меня окутывает его запах. Я ощущаю его настолько близко, насколько это в принципе возможно. Он сжимает мои бедра ладонями, двигается во мне и хрипло стонет.
Ему хорошо… Ему хорошо…
И мне… Я на вершине блаженства…
Пытаясь продлить наслаждение, вновь напрягаю мышцы. И от этого еще сильнее дрожу.
– О, чёрт… Чёрт… Яричек… Яр-р-р…
Он двигается размашисто и мощно.
И я буквально схожу с ума от каждого его толчка. Незаметно перемещаюсь, словно неосознанно ускользнуть пытаюсь. Скребу по жесткому ковру ногтями. Вгрызаюсь зубами в свои кисти. Кричать, говорить и стонать больше не могу. Перехожу на громкое и частое дыхание. Только так могу сохранять эту жизненно важную функцию. Только так…
От стыда ни черта не осталось. Я вся Ярика. В его власти.
Он по-животному меня трахает, а я прусь. Очуметь просто… Очуметь… Люди эту позицию называют очень неприлично, жутко вульгарно.
Лучше быть животными.
Да, мы с моим Яриком дикие звери. Нам обоим это в кайф. Никаких границ нет. Мы просто… очень любим друг друга. Таких чувств среди людей не встретишь.
Улавливая зарождение долгожданной пульсации, инстинктивно двигаюсь ему навстречу. Толчки Яра становятся жестче, практически яростными. Хватка ладоней тоже усиливается, ощущается болезненной. Должного внимания я этому не уделяю – ни морально, ни физически. Уже кончаю.
