Перекачанное эмоциями сердце свирепо гоняет кровь и, раздуваясь вширь, с треском раздвигает ребра. Мышцы, сдерживая этот напор, тоже увеличиваются и как будто деревенеют.
Все процессы не просто вразрез с физиологией идут, они конфликтуют друг с другом.
Попадая в узкий коридор дома, не теряя ни секунды, ступаю в направлении яркого света. Четыре широких шага, и я оказываюсь за порогом единственной открытой двери. Часто моргаю, подгоняя зрение к экстренной перестройке восприятия, однако дуло двуствольного укороченного дробовика упирается в грудь быстрее, чем я успеваю узнать стоящего передо мной человека.
– Без глупостей, – все, что говорит эта сволочь, прежде чем отойти от меня на несколько шагов назад.
«Чокнутый папашка Ридера» – больше эта фраза не кажется смешной.
Стою перед ним без движения и, сдерживая кипучую злобу, пытаюсь примириться со всем тем, что он проворачивает. Мысленно ищу подсказки и решения относительно того, как должен действовать в сложившейся ситуации. Но, мать вашу, это охренеть как непросто, учитывая то, что никогда прежде с психопатами дел я не имел и, естественно, никаких спецкурсов не катал.
Неподвижность дается очень трудно. Грудь разбивает звериное желание наброситься и свернуть ему шею. Я знаю, как делать нельзя… Сейчас эти знания прожигают в голове дыру. Потому что, как только у меня появится шанс добраться до Ридера быстрее, чем он выстрелит, осторожничать не намерен.
Я вернусь. Вернусь за тобой.
– Чего тебе, бл*дь, от нас надо? – тихо выцеживаю и судорожно перевожу дыхание.
Все еще гребусь в котле ярости, но осознаю, что, несмотря на всю свою характерную крутость, сейчас самые сильные эмоции подогревает страх. – Что за хренов квест ты тут устроил? Практические опыты? Гребаные исследования? Что?
– Да, это испытание, – выговаривает этот психопат сухим и абсолютно безэмоциональным тоном. – Если сделаешь все правильно, оно закончится благополучно.
Может, кого-то где-то учат, как правильно вести переговоры с ненормальными. У меня же никакого опыта нет, я не могу вспомнить даже то, что видел в фильмах.
Поэтому тупо ведусь на это требование.
– Что я должен делать? – способен на все.
Более того, представляя Марусю в полном одиночестве в темноте, сам готов его торопить.
Я должен ее забрать.
– Как усердно ты ее трахал, – чертов урод, будто мысли мои читает. – Любишь эту суку?
Прежде чем успеваю как-то отреагировать, не снимая меня с прицела, свободной рукой направляет на ряд темных экранов пульт.
