Дай, – святоша вся дрожит, будто в горячке.
Цепляется руками за мою шею, целует поверхностно и дерганно. И требует, требует, требует… Не скрывает отчаянной нужды.
– Подожди… Сними всё. Снимай, – то ли шиплю, то ли рычу. Все яростнее в голосе бешеное нетерпение сквозит.
Просто я – вулкан. Я – вулкан перед извержением.
Все запреты окончательно отбрасываются вместе с Машкиной одеждой. Мозг полностью отрубается, подпуская к руководству чисто животные инстинкты.
Я нападаю.
Очень хочу. Очень…
Подталкиваю Титову к кровати.
Всю ее руками трогаю. Грудь не слишком деликатно сминаю. У нее нереально охуенные сиськи. Мягкие, но упругие. Торчком такие, дерзкие и крайне пошляцкие. Черт, да на них и у святого встанет. А уж я…
Стоит прикоснуться, Титоша оглушающее громко стонет и, пристраивая задницу на край кровати, бесстыже ноги разводит.
Хорошо, что я ее… Иначе бы покалечил. А так, конечно, по звериному, но ласкаю. Пальцами между влажных складок и языком по груди. Знаю, что ей по кайфу, когда соски засасываю. Это и делаю, наклоняясь и впиваясь в чувствительную плоть губами.
Движимый собственной ослепляющей похотью, всасываю жестче, чем должен.
Сегодня я ее всю буду.
Всю.
– Люби меня, Ярик… Люби, пожалуйста…
Я ее сейчас…
Несколько раз кусаю, как безумная животина. До крови не прорываю кожу, но наверняка оставляю безобразные следы.
Ух, осторожнее, бля…
Замедляюсь, замедляюсь… Хотя в башке всё сиреной орет, а член отчаянные команды раздает.
Аккуратнее, сволочь, это Маруся… Аккуратно…
Замедляюсь, замедляюсь… Однако святоша крайне низко оценивает эти старания.
– Ярик, что ты как сонный? – прилетает возмущенным шепотом. – Скорее давай. Я не могу терпеть… Сделай уже… Всё.
Девочка-стимулятор, мать вашу… Будто без нее внутри шторм не развернуло. Замерло всё на высокой волне, потому что всеми силами держу. Обрушится, нас обоих на хрен накроет. К самому дну уронит.
Выбраться бы после…
– Ложись и ноги пошире раздвинь.
– Как вчера?
– Как вчера.
Скидываю с себя всё до последней нитки. Даже носки.
Всё мне мешает.
Я горю. Я болею. Обожженный и израненный эмоциями, рвусь из внешней оболочки.
Опускаюсь на Марусю и каменею. Не контролируя прошивающий мышцы тремор, хрипло стону ей в шею. Один лишь ее запах воспаляет все мои органы восприятия. Никогда бы не подумал, что это может так работать. Я вдыхаю, распознаю аромат, а дальше уже по цепочке вся система включается. Душа и тело реагируют.
Ко всему еще и физические ощущения добавляют огня. Я ведь ее чувствую.
