До главной разгадки не докопались, но все равно, чересчур много знаем…
— Скажу тебе по секрету, я и сам ломаю голову, отчего это мы в добром здравии, — ничуть не удивившись, откликнулся Кацуба, глядя на удаляющийся причал. — Хоть и противоестественно так думать, но сидит занозой в подсознании — а отчего это ты жив? Да вдобавок другое мучает. Не могу отделаться от впечатления, будто что-то упустил. Все кусочки перед тобой, нужно только ухитриться их сложить, а этого-то и не получается… Знаком с такой ситуацией?
— Знаком, — кивнул Мазур.
— Бывало.
— Может, подкинешь идею на свежую голову? Насчет сейнера у тебя была вполне приемлемая версия…
— Не получится, — признался Мазур. — Настроение — хоть вешайся, какие уж тут озарения…
— Жаль, — искренне сказал Кацуба. — И у тебя, значит, тоже… Ждешь какой-то пакости, а?
— По-моему, дождались, — сказал Мазур, чисто случайно заметивший наметанным глазом некое движение по левому борту. — Вон там…
Кацуба взглянул и тихо выругался.
Прямо на «Морскую звезду», еще не успевшую далеко отойти от причала, неслись моторки, ополоумевшими торпедами выходя на встречный курс.
Мазур машинально сосчитал — четыре штуки. Три отечественные дюральки в облупившейся краске и флагман — шикарная надувная лодка, красно-белая, вместительная, с отличным подвесным мотором. Когда они приблизились, Мазур узнал некоторых знакомых — «цвет интеллектуальной эссенции», как говаривал классик, головка здешних «зеленых». А на носу красно-белой моторки в позе адмирала Нельсона гордо выпрямился импортный шизик Кристиансен, он размахивал каким-то непонятным флагом, даже без бинокля можно было различить, что конопатая физиономия варяга сияет боевым задором, бросавшим его под полицейские дубинки в разных частях света.
Он что-то орал, но за ревом моторов не удавалось расслышать ни слова. Остальные тоже горлопанили кто во что горазд, двое пытались развернуть во всю длину своей моторки какой-то транспарант, содержавший, надо думать, ритуальные проклятья по адресу обнаглевшей военщины.
Транспарант, выполненный на рулоне плотной бумаги, парусил, то и дело сминался, мелькнули крупные алые буквы ПОЗОР… а дальше прочитать не удалось, смялся окончательно, разорвался пополам, «зеленых» это ничуть не смутило, завопили еще громче.
«Морская звезда» замедляла ход — моторки выписывали дикие зигзаги, проносясь перед самым форштевнем, возникая совершенно неожиданно то справа, то слева.
