Она, конечно, состояла из нескольких отсеков, но Мазур угодил метко, бело-красная тугая боковина, пробитая насквозь, на глазах опадала. Моторка враз потеряла ход, накренилась. Кристиансен пытался одновременно удержаться на ногах, грозить кулаком и поддерживать вертикально свой непонятный штандарт. Получалось плохо. Вдобавок рулевой что-то напортачил, яркая лодка, уже потерявшая прежний шик, вильнула, перевернулась…
Облезлые моторки кинулись к ней с трех сторон. «Морская звезда», воспользовавшись тем, что противник всецело поглощен спасательными работами, набрала ход.
Мстительный Кацуба еще успел окатить из шланга сбившиеся в кучу лодки.
Вообще-то преимущество в скорости у моторок было нешуточное, догнать могли в два счета. Но преследовать в открытом море не стали, остались за кормой, как и готовившийся отчалить «Федор Достоевский».
…Кацуба откровенно признался:
— По совести скажу — иногда так и подмывает устроить военный переворот. В классическом виде. Сил нет больше смотреть на весь этот бардак…
— Ну, устроил, — пожал плечами Мазур.
— А что потом? Мы с тобой многое умеем, однако, как справедливо заметил компетентный товарищ, государство вести — не мудями трясти. И залезет в бархатное кресло очередная сволочь. Не нас с тобой поставят, надо полагать, да мы б и сами отказались…
— Уж это точно, — мрачно подтвердил Кацуба. — Я еще не рехнулся — государством управлять… Не интеллигент, слава богу, это у них каждая кухарка в министры годна…
— Вот и помалкивай.
Путчист нашелся.
— Да я чисто теоретически, — сказал Кацуба. — Просто иногда обидно, при наличии завлекательных импортных примеров: де Голль, товарищ Пиночет…
— Де Голль — это, знаешь ли, истеблишмент, — сказал Мазур. — С детства в окружении хозяев жизни. Хорошая школа, что ни говори. Да и товарищ Пиночет — белая кость. На этом фоне наш генерал Пупкин как-то не смотрится. Ежели в портянку сморкаться отучился только в майорах.
— Ну, есть же аристократы в хорошем смысле слова…
— Все равно, — отмахнулся Мазур.
— Ты еще Руцкоблуда вспомни. Знаешь, когда я понял в девяносто третьем, что все кончится пшиком? Не буду хвастать, но очень рано — как только узрел Макашова в дурацком беретике. Барбудос, блин… Не делают серьезный переворот в дурацком беретике…
Он перегнулся через борт, полюбовался красивым белым буруном — «Морская звезда» шла полным ходом, распарывая воду, почти не зарываясь носом.
