Кровь и чернила

 — Император поднялся с трона и потянулся. На троне провел добрых шесть часов.

— А может отправить молодого человека бороться коррупцией?

— С коррупцией? — Удивился владетель земель людских.

— Ну да. Нет, согласен, из него чиновник как стилет из стенобитного орудия, но можно, например, дозволить ему самолично убивать казнокрадов. — Штормхолл улыбнулся, демонстрируя тот факт, что он шутит.

— Простые решения всегда самые притягательные. — Император вздохнул и вернулся на трон. — Карьерные перспективы Ричарда мы обсудим на пиру.

Последнюю фразу снова сопровождала улыбка.

Герцог огляделся. Дары императору традиционно сваливали вдоль стен. Именно сваливали. Так что к концу дня зал напоминал склад. Или сокровищницу восточного владыки, что так падок на дары цвета пустыни на рассвете. И где не знали развитой финансовой системы.

— О, в этом году у меня совершенно особые подарки. Не столь… объёмные, как я обычно дарю, но клянусь своими предками, такого вам, мой лорд, еще не дарили! Дозвольте вас удивить?

— Дозволяю! — Император снова развалился на троне.

— Ричард, прошу вас! — Штормхолл обратился к молчаливому спутнику.

Все так же, не произнося ни звука, Ричард протянул герцогу небольшую лакированную шкатулку. Сэр Кристофер бережно откинул крышку и сделал несколько шагов к трону.

— И что же вы мне принесли сегодня? Что стоит больше горы золота? Хм… Артефакты?

— Это не просто артефакты! — Герцог продемонстрировал содержимое шкатулки — три тонких блестящих палочки, то ли из кости то ли из камня. — И имя им: Смерть, Беспомощность и Предательство!

На каждой фразе герцог ломал по одной палочке.

Когда сломалась первая палочка у всех, кто был в зале, за исключением Гринривера, Штормхолла и Императора, а это два десятка гвардейцев и несколько писарей, осыпались грудами раскалённого пепла.

Вторая палочка выжгла всю магию. С тихим звоном осыпались магические светильники На пальцах Штормхолла и императора растрескались и осыпались крошкой артефакты. Сразу воцарился полумрак.

И с последней палочкой мир за пределами зала остановился. На это намекала застывшая за окном птица.

А в руках графа появился небольшой револьвер.

— Как вам дары, мой лорд? Вы счастливы? Вы поражены? — В голосе Штормхолла прозвучала издевка.

Сам тоже изменился.