Кровавый квартал

Я почувствовал, как ее душа возвращается в тело, и содрогнулся от этого ощущения, которое было глубже, чем просто физическое. Алора закричала, обхватив меня за шею, задвигала бедрами, и кончила. Я не был готов к такому бурному взрыву, а ее ногти, вонзающиеся в мою кожу, словно снова разжигали во мне желание.

— Трахни меня, черт возьми! — Закричала Алора, выгибая спину.

Мой пульс участился, когда я уставился в ее голубые глаза, которые всегда были сильными, но теперь стали намного сильнее.

— Сядь, — приказала она.

Перевернув нас, я приподнялся и облокотился на барную стойку, пока Алора усаживалась на мой член.

Никогда раньше она не выглядела настолько сексуальной. Кровавыми пальцами я провел по ее сердцу и медленно опустил руку вниз, оставляя кровавый след на ее теле.

— Да, Грейсон, я сейчас снова кончу, — простонала Алора, подпрыгивая на моем члене. Мои пальцы впились в ее мягкие бедра, пока я смотрел на отпечаток своей руки на ее шее. Синяк скоро исчезнет, но память останется навсегда. Я высунул язык и провел по ее соску, пока она продолжала двигаться.

Алора наклонилась ко мне, и я втянул в рот твердый сосок, слегка прикусив, отчего она дернулась на мне и резко вдохнула. Второй сосок получил ту же порцию внимания, и я наслаждался, как она берет все в свои руки, подчеркивая, что теперь главная.

— О, блять, да, — выдохнула она, ускоряясь, ее движения стали хаотичными, а я почувствовал, как ее киска снова сжимает мой член.

— Блять, — вырвалось у меня, и я начал двигаться в ответ, несмотря на недавнюю разрядку, не в силах остановиться.

— Грейсон! — Закричала Алора, кончая на мой член.

— Блять, блять, блять, — повторял я, ощущая, как снова кончаю. Второй раунд был интенсивным, почти на грани боли, но в этом было что-то безумно приятное, и я бы пережил это снова.

Алора прижалась ко мне, и я заключил ее в объятия, наши сердца бились в унисон.

— Я — это ты, — прошептала она, целуя место на груди, где я вырезал «кукла». Я улыбнулся.

— Ты — это я, — ответил я, касаясь губами ее лба и закрывая глаза, впитывая ее присутствие.

— Мы — одно целое, — произнесли мы одновременно, завершая наш ритуал, возрождение наших жизней.

Мы просидели так достаточно долго, что пот на наших телах успел остыть, когда Алора подняла голову и посмотрела мне в глаза. Ее лицо, как и все тело, было в красных пятнах, и я знал, что выгляжу так же.

— Это была не совсем моя вина, — спокойно сказала она, без намека на прежнюю боль в голосе. Я понял, что она говорила про ту аварию.