Кровавый квартал

— Я знаю.

Ее взгляд потемнел, и я почувствовал, как мое тело снова откликается.

— Найдешь для меня Кита? — Спросила она, поцеловав мою нижнюю губу, как озорная кошечка, выпрашивающая молока. Я лизнул ее в ответ и зарычал, притянув ближе к себе, когда она приоткрыла губы. Крепко целуя ее, я провел языком по маленькому порезу, оставленному моими зубами.

В ее глазах вспыхнул дикий огонек, когда она отстранилась. Алора поднялась, так же уверенно стоя среди крови и смерти, как и я. Она ухмыльнулась и протянула мне руку, и я вложил свою в ее.

— Мне нужно вывести Яру. Она, наверное, волнуется. Она пыталась мне помочь, — сказала она, кивнув в сторону мужчины, который на нее напал. Кто он, я не знал, но если бы она его не убила, я бы убил.

— Кто он?

— Отец той девочки, что погибла в аварии. Он обвинял меня в ее смерти, — Алора вздохнула. В ее глазах больше не было вины, в них была печаль, которую мне никогда не понять. Она указала на стол.

— У него был пистолет, он первым пытался меня застрелить, — добавила она, будто это был пустяк, а сама гордо прошла в кабинет, абсолютно голая, как в день своего рождения.

— Куколка? — Алора оглянулась через плечо. — Тебе бы не помешало умыться и что-нибудь надеть.

Я вздрогнул, когда она подарила мне дьявольскую улыбку.

— Меня привязали, и на мне была только краска, — она посмотрела на свое окровавленное тело. — Вряд ли это сильно отличается. И потом, так гораздо веселее.

— Ты уже меня испытываешь?

— Может, просто хочу, чтобы ты последовал за мной? Ты ведь не устоишь перед этим, — поддразнила она, и черт возьми, я снова захотел ее.

— Верно, но это значит, что я убью любого, кто на тебя посмотрит, — возразил я. — Теперь только я могу видеть тебя такой. Новые правила для новых нас.

— Ладно, — вздохнула она драматично, как будто сдалась. Я лишь покачал головой, усмехаясь. Я создал монстра, но это был мой монстр, моя кукла Франкенштейна, вылепленная по моему образу. Мы созданы друг для друга, и я был готов пойти на все, чтобы защитить нас.

"Повернувшись, я уставился на мужчину на полу. Его лицо было изуродовано до неузнаваемости — кровь, мясо, кости, сплошное месиво после того, как Алора ударила его стеклом. Подойдя ближе, я присел на корточки и взял его за подбородок, приподняв голову.

Хотя его уже не было в этом теле, я хотел запомнить лицо того, кто пытался отнять то, что мне принадлежит.

— Хочу, чтобы ты знал, что легко отделался. То, что сделала Алора, было самообороной.