Круто ты попал!

Он с изумлением смотрел на широкоплечего молодого человека, одетого в костюм освэшского наёмника, и изо всех сил пытался осознать, что этот крупный, но абсолютно не толстый молодой мужчина — его сын. – Это ты?!

– Я, отец, – сверкнул белозубой улыбкой Огюст, – неужели я так сильно изменился?

– Изменился — это не то слово! – воскликнул потрясённый до глубины души лорд Уильям. – Я просто не узнаю тебя… Нет, это решительно невозможно!

И казначей обнял сына, чего, наверное, не делал ни разу с того момента, как Огюст вышел из детского возраста.

– Наш-то… Наш-то — ну чисто орёл! – прошептал Третий, обращаясь к Первому и Второму, и сундуки, убедившись, что встреча хозяина с родителем прошла так, как надо, неспешно двинулись в комнаты, откуда почти год назад отправились в Академию.

– А ведь это всё мы, без нас ничего бы не было… – довольно бормотал Второй, шустро перебирая лапками.

– Да уж ясное дело, – солидно соглашался с ним Первый, – ну разве что этот, ну, сами знаете, кто, помог немножко.

– Да что он там помог-то, совсем чуточку, – ревниво отозвался Третий, – а так мы же сами всё.

Согласившись, что преображение Огюста — это исключительно их рук, точнее, лапок, дело, сундуки поднялись на второй этаж и остановились возле дверей в покои своего хозяина.

Тем временем сам виновник переполоха, с трудом вырвавшийся из объятий сначала отца, а потом прибежавшей на шум матери, пытался одновременно ответить на десятки вопросов, сыпавшихся на него со всех сторон.

Да, он очень много времени уделяет спорту…

Нет, ему не сложно, хотя поначалу было тяжеловато…

Да, у него появились друзья, которые сейчас отправились по домам, но потом непременно его навестят…

Нет, ему не нужны новые украшения, он эти-то не знает, куда девать…

Нет, парикмахер тоже не нужен…

Да, завтрак — это прекрасно, но что-нибудь белковое, лучше мясо…

Да, бытовая магия ему теперь даётся не в пример легче, порой он даже не задумывается над своими действиями…

Да, ректор Холверт — совершенно потрясающий человек и некромант уникальной силы.

Нет, он не хочет отдохнуть…

Когда управляющий, пообещавший слугам рассказать всё-всё-всё, объявил о том, что завтрак накрыт в малой столовой, Огюст с огромным облегчением прервал отчёт о своём пребывании в академии и, поддерживая под локоток то улыбающуюся, то плачущую от избытка чувств леди Стендридж, направился в столовую.