Круто ты попал!

– Да потому что на них стоит бронзовая звезда — личное клеймо императора Освеша, вот почему!

– Именно поэтому мне нужны запасные комплекты, – объяснил Огюст, – этот для меня слишком ценен. Его императорское величество лорд Аш-Рибэйл подарил мне его, когда я смог победить моего тренера, господина Родерика.

– Ты общался с императором демонов? – воскликнул окончательно деморализованный лорд казначей. – Лично?!

– Да, он высоко оценил мой потенциал и пригласил участвовать в следующих соревнованиях в Освэше, – с совершенно оправданной гордостью сказал Огюст, – он считает, что я вполне могу получить серебряные звёзды на клинки, а через пару лет — даже побороться за золотые, хотя люди пока ещё ни разу не становились обладателями ни серебряных, ни золотых звёзд.

Лорд император говорит, что у меня настоящий талант, и я не хотел бы его разочаровывать. К тому же это была бы лучшая благодарность моему наставнику — сержанту Родерику, который научил меня всему и заставил в себя поверить.

Казначей его величества Ганелона с изумлением смотрел на собственного сына, на которого давно махнул рукой, и не мог поверить, что это он: глаза горят, на обозначившихся скулах горит здоровый румянец, в бокале простая вода вместо вина… Боги, неужели этот юноша — его бестолковый сын?! Да он готов практически всё своё состояние пожертвовать этой академии и Теодору Холверту за то, что они вернули ему сына.

– Разумеется, уже завтра ты сможешь увидеться с лучшим оружейником столицы! – с энтузиазмом откликнулся лорд Уильям.

– А я прямо сейчас хочу поблагодарить лорда Холверта за то, что он совершил невозможное!

Огюст широко улыбнулся, так как даже за несколько часов успел соскучиться по академии, по преподавателям, по друзьям. Поэтому он встал из-за стола, вежливо поблагодарив слуг за завтрак, чем вызвал практически коллективный обморок, и отправился за отцом в его кабинет.

Лорд Уильям, счастливо улыбаясь, включил переговорный артефакт, настраивая его на академию. Через несколько минут пирамидка посветлела и развернулось окно, показав встрёпанного Теодора, который был явно чем-то озабочен. Тем не менее он вежливо поздоровался с обоими Стендриджами, дружески улыбнувшись Огюсту.

Юноша же внезапно почувствовал, как тревожно забилось сердце: он услышал на заднем плане звуки команд и лязг оружия.